История либерализма в России

Либерализм
Идеи
Свобода
Капитализм · Рынок
Права человека
Господство права
Общественный договор
Равенство · Нация
Плюрализм · Демократия
Внутренние течения
Либертарианство
Неолиберализм
Социал-либерализм

[шаблон]

История либерализма в России во многом противоречива. Объективных предпосылок для массового распространения либеральных идей в стране не было до начала XX века[1]. С другой стороны, влиятельная часть общества полагала, что для решения внутриполитических проблем и преодоления экономического отставания от западных стран необходимо перенимать их опыт и проводить реформы. В силу этих обстоятельств, в различные периоды либеральную инициативу проявляли глава государства, аристократия и интеллигенция. Не имея в своей основе политической программы, эти усилия часто страдали от безуспешного копирования западных решений без учёта российских реалий, приводили к непредвиденным последствиям и дискредитировали себя в глазах общества[2]. В прошлом, за каждым либеральным подъёмом следовал период реакции, в течение которого многие достижения уничтожались. Во время перестройки и в постсоветский период в России проводились либеральные политические и экономические реформы. Их негативное восприятие привело к тому, что сегодня в России либеральные идеи в целом популярностью не пользуются.

Содержание

Зарождение либерализма в царской России

Реформы Сперанского

К началу XIX века Россия, как и большинство европейских стран, была абсолютной монархией. Режим пользовался лишь ограниченной моральной поддержкой со стороны аристократии. Происшедшие в конце XVIII века либеральные революции в Северной Америке и Франции оказали значительное влияние на образованную часть российского общества и усугубили критические настроения. Одних либерализм привлекал как идея, другие рассматривали его как инструмент для модернизации страны. К числу первых относился адмирал Николай Мордвинов, который считал необходимым создание условий для накопления частного капитала: «Собственность есть первый камень. Без оной и без твёрдости прав её ограждающих нет никому надобности ни в законах, ни в отечестве, ни в государстве». С целью быстрого формирования класса крупных собственников Мордвинов предлагал передать государственную собственность в руки дворянства (т. е., по сути, предвосхитил идею приватизации).

Заключение достаточно унизительного Тильзитского мира с Францией в 1807 г. вызвало политический кризис, с целью выхода из которого император Александр I поручил одному из самых образованных людей своего времени, министру внутренних дел Михаилу Сперанскому, разработать план политических реформ. Ещё в бытность секретарём князя А. Б. Куракина, Сперанский изучил работы французских мыслителей эпохи Просвещения и Иммануила Канта и стал сторонником конституционной монархии. Причину политической нестабильности Сперанский видел в том, что самодержавие имеет только видимость законности, являясь по сути самовластием. Вместо этого он предлагал учредить разделение власти на исполнительную, законодательную и судебную ветви и свести к минимуму право государя издавать законы без согласия высшего законодательного органа, Государственной Думы.

Согласно плану Сперанского, изложенного им во «Введении к Уложению государственных законов» (1809 г.), Государственная Дума также должна была осуществлять надзор над правительством и министрами. Сенат оставался высшим судебным органом, а назначаемый императором Государственный Совет осуществлял надзор над законностью действий всех ветвей власти и направлял законы императору на их утверждение. Всему населению предоставлялись гражданские права, включая неприкосновенность личности и собственности, право на суд, право свободно распоряжаться своим имуществом. При этом оно разделялось на три сословия. На дворянство и среднее сословие (купцов, мещан, государственных крестьян) распространялось избирательное право, на основе имущественного ценза. Третье сословие (крепостные, рабочие) права голоса не имело, но в перспективе предполагалась отмена крепостного права.

Свои реформы Сперанский начал в области образования, основав первую государственную среднюю школу — Царскосельский лицей. В 1809 г. были выпущен указ, согласно которому всем придворным, независимо от титула, для получения должности в государственном аппарате полагалось пройти государственную службу начиная с низшей ступени. Согласно другому указу, для получения должности коллежского асессора или выше (см. Табель о рангах) чиновникам без университетского образования полагалось сдавать экзамены. 1 января 1810 г. был учреждён Госсовет. Началась финансовая и административная реформа, в значительной степени по образцу Франции.

Сперанскому удалось реализовать лишь небольшую часть своего плана. Реформы вызвали возмущение среди знати и крупных чиновников. Критикуя Сперанского, Н. М. Карамзин утверждал, что для России «естественным» является крепостное право. К 1812 г. у Сперанского не осталось влиятельных союзников, он был отправлен в отставку и в ссылку.

Декабристы

В начале XIX века в России не было ни политических партий, ни неправительственных общественных организаций. Их роль заменяли многочисленные тайные общества. Первые общества будущих декабристов начали возникать в 1816—1818 гг. на волне ожиданий конституционной реформы, которая, как предполагалось, позволит России догнать Европу. Поначалу они состояли преимущественно из представителей знати, прошедших Отечественную войну. Однако после того, как бунт Семёновского полка (1821 г.) спровоцировал резкое ужесточение цензуры и политического сыска, эти тайные общества стали притягивать сторонников либеральной революции, в основном из мелкопоместного дворянства. Заговорщики считали, что необходимо казнить всю царскую семью, отменить крепостное право. Часть декабристов выступала за унитарную республику, часть поддерживала конституционную монархию с федеративным устройством. Несмотря на заимствование либеральных идей от французских просветителей, опорой движения декабристов было национальное чувство и патриотизм.

Торжественная присяга новому императору Николаю I, назначенная на 14 декабря 1825 г., показалась лидерам движения удобным поводом для мятежа, хотя движение к нему было не готово в силу плохой организации и отсутствия чёткой программы. В случае успеха, в качестве первой меры после мятежа предполагалось установление временной диктатуры. Восстание декабристов было легко подавлено, пятеро организаторов казнены, свыше 3000 человек (включая солдат) отправлены в тюрьмы, на каторгу или сосланы в Сибирь. Став достоянием общественности — в искажённой форме, — идеи декабристов вызвали массовое порицание. В течение всего правления Николая I либерализм имел статус враждебной идеологии. Если западные либеральные революции были неразрывно связаны с национальным чувством, то после провала восстания декабристов российские либералы оказались в противостоянии с патриотически настроенной частью общества.

Реформы Александра II

Мировоззрение императора Александра II сложилось во многом под влиянием своего наставника В. А. Жуковского, человека либеральных взглядов. После поражения в Крымской войне экономическая отсталость России стала очевидной, и образованная часть общества начала решительно требовать модернизации. Наряду с оборонными и экономическими проектами (такими, как строительство железных дорог), Александр II осуществил ряд реформ либерального характера. Важнейшей из них была отмена крепостного права 19 февраля 1861 г., при этом крестьяне получили право на выкуп земли. В 1864 г. была проведена судебная реформа, в частности, были введены мировые суды и суд присяжных. На уровне местного самоуправления были учреждены представительные органы власти — земские собрания. Земские школы стали сельскими центрами образования. Были расширены многие гражданские свободы, в частности, ослаблена цензура, уменьшены ограничения на религиозные меньшинства, амнистированы политзаключённые, отменены тяжёлые телесные наказания (такие как шпицрутены), отменены ограничения на выезд за границу, введена университетская автономия.

Реформы сопровождались ростом требований распространить их на область политических свобод. В отсутствие системной идеологической основы для преобразований, стали приобретать популярность нигилизм и различные радикальные учения. Власть отреагировала ужесточением политического сыска, в особенности после покушения на императора в 1866 г. Неудачное начало русско-турецкой войны спровоцировало в 1877 г. глубокий кризис, с целью выхода из которого Александр II предоставил министру внутренних дел графу М. Т. Лорис-Меликову широкие полномочия для уничтожения террористической «Народной воли» и при этом поручил ему разработать план политической реформы. Предполагалось создание совещательной комиссии, включающей делегатов от земских собраний, которая бы готовила законопроекты для внесения в Госсовет. Однако Александр II был убит народовольцами именно в тот день (1 марта 1881 г.), когда он подписал манифест о своих намерениях. Новый царь, Александр III, провозгласил незыблемость самодержавия и взял курс на нейтрализацию эффекта реформ своего предшественника.

Интеллигенция

Несмотря на жёсткие цензурные ограничения, среди интеллектуальной элиты либеральная мысль продолжала развиваться и в 1830-е гг. В 1836 г. Пётр Чаадаев опубликовал восемь «Философических писем», в которых он поднял вопрос о культурной обособленности России. Объектами критики Чаадаева были православие, крепостничество и самодержавие. Вслед за Чаадаевым, западники (А. И. Герцен, В. Г. Белинский и др.) видели в Западной Европе реализацию идей законности, справедливости и прав личности. Им возражали славянофилы (А. С. Хомяков, К. С. Аксаков и др.), которые полагали, что у русского «народа-богоносца» свой особый путь и особые ценности: общинное (коллективное) начало и соборность (стремление к согласию среди представителей общины). Славянофилы считали, что народ должен заниматься нравственным саморазвитием, а не стремлением к власти или к личному обогащению, и подчёркивали, что между ним и государственным аппаратом существует фундаментальное противостояние: «сила власти — царю; сила мнения — народу».

Дискуссии между западниками и славянофилами подали надежду, что идеи либерализма возможно адаптировать для России, сделав акцент на социальной справедливости. Это сыграло ключевую роль в начале 1860-х, когда часть интеллектуальной элиты прониклась глубоким убеждением, что для преодоления отсталости страны недостаточно реформировать самодержавие, а необходимы политические преобразования. Однако западный либерализм в своём развитии опирался на широкий класс собственников, которого в России не было. Результатом стало появление нового общественного класса — интеллигенции, который взял на себя роль оппозиции и базы для распространения либеральной идеологии. Интеллигенция состояла из учителей, инженеров, литераторов, адвокатов и т. д., которые стремились к выработке единой системы социально-либеральных ценностей и полагали, что будущее национального прогресса зависит главным образом от культурного уровня самой интеллигенции.

Среди интеллигенции было множество различных течений. Так, влиятельный профессор Московского университета Борис Чичерин (избранный в 1882 г. городским головой) призывал к поэтапному законодательному введению конституции: сперва свободы совести, слова, прессы, затем демократического формирования правительства. Однако наибольшую активность проявляла группа, которая придерживалась социалистических идей, изложенных в утопическом романе Николая Чернышевского «Что делать?» (1863 г.), и даже предпринимала попытки реализовать их на практике («Знаменская комунна» и т. п.)

После начала контрреформ Александра III главным средоточием либеральной оппозиции, боровшейся за введение конституции, стали земства. Ослабление террористического сопротивления также сопровождалось ростом региональных социалистических организаций (в дальнейшем ставших опорой для эсеров) и либерального народничества. Его виднейший идеолог Николай Михайловский утверждал, что главная задача общества состоит в создании условий для развития личности, считая её высшим мерилом общественного прогресса. Предупреждая о возможном социальном взрыве, он призывал к мирной замене «самодержавия царя самодержавием народа» на основе всеобщих выборов, свободы слова и свободы собраний. Другой либеральный народник, Яков Абрамов, полагал, что для интеллигенции важнейшей является ежедневная работа по реальному улучшению экономического положения крестьян на местах: в школах, больницах, земских учреждениях и т. д. («теория малых дел»). Народники полагали, что в России возможно осуществить либерализацию усилиями только интеллигенции и крестьянства, минуя капитализм.

Борьба с самодержавием и большевизмом

Либеральная революция 1917 г.

Начало XX века в России ознаменовалось усилением либерализма благодаря стремительному экономическому подъёму (главным образом, за счёт сельского хозяйства) и связанному с ним развитию капитализма. Поражение в русско-японской войне в 1905 г. привело к тому, что недовольство режимом переросло в революционное движение. Резко усилились радикальные течения, включая марксизм и анархизм. Под давлением революционных настроений, император Николай II учредил высший представительный орган власти Государственную Думу и провозгласил ряд гражданских прав: неприкосновенность личности, свободу слова, свободу собраний. Возникли первые легальные политические партии: кадеты, октябристы и др. Однако декларациям противоречили практические действия, состоявшие в принятии авторитарных законов, государственной поддержке экстремистских организаций (как, например, «Союз русского народа») и разгонах Государственной Думы.

Одним из лидеров либерального движения того периода был Пётр Струве, который полагал, что капитализм способен эволюционировать в сторону социализма благодаря развитию экономической и правовой защищённости общества. Разочарование Струве в завоеваниях революции 1905 г. выразилось в его работе «Интеллигенция и революция», опубликованной в сборнике «Вехи» (1909 г.) В ней Струве утверждал, что роль интеллигенции состоит не только в агитации среди народа, но и в воспитании из народа ответственных избирателей. В том же сборнике была опубликована статья философа Н. Бердяева «Философская истина и интеллигентская правда», в которой он подверг критике основную массу интеллигенции за чрезмерное увлечение идеями социализма в ущерб либерализму.

Начало Первой Мировой войны нанесло удар по российской экономике. Ситуация усугубилась грубыми ошибками в кадровой политике, в результате которой император оказался в изоляции. Острая нехватка продовольствия в Петрограде привела к бунтам, к которым 24 февраля 1917 г. присоединился Петроградский гарнизон. 2 марта (15 марта по новому стилю) 1917 г. Николай II отрёкся от престола.

После Февральской революции власть перешла в руки Временного правительства, которое должно было подготовить почву для перехода к республике. Несмотря на многолетнюю идеологическую подготовку, российские либералы не имели программы и во многом следовали абстрактным принципам. В частности, Временное правительство полагало, что оно не имеет права проводить структурные реформы до созыва Учредительного собрания, которое должно было принять конституцию и дать правовую основу действиям исполнительной власти. Между тем, реальность требовала срочных мер по целому ряду вопросов, и с этой задачей справлялись местные представительные органы самоуправления — советы, в первую очередь, Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Если во Временном правительстве доминировали либеральные партии (главным образом, кадеты), то в советах преобладали социалисты и марксисты (эсеры, меньшевики и большевики). Из-за нерешительности Временного правительства страна медленно сползала в анархию, с трудом удалось подавить военный переворот под предводительством Корнилова. Единственными работающими органами власти оставались советы.

Война, которую Временное правительство продолжило, становилась всё более непопулярной. Большевики, которых на I Всероссийском съезде Советов было меньшинство, к сентябрю имели большинство как в Петроградском Совете, так и в Московском. Результатом стал переворот 25 октября (7 ноября) 1917 г., в процессе которого II Всероссийский съезд Советов передал власть новому правительству (Совнаркому), состоящему преимущественно из большевиков. В ноябре на всеобщих выборах в Учредительное собрание большинство голосов набрали эсеры. В условиях начавшихся репрессий, Учредительное собрание открылось 5 января (18 января) 1918 г. и отменило декреты II съезда Советов. Утром следующего дня собрание было принудительно закрыто, а его постановления Совнарком объявил нелегитимными на основании отсутствия кворума. Возможности разрешить конфликт между либеральной республиканской властью и большевиками мирным путём были исчерпаны, что привело к гражданской войне.

Следует отметить, что Октябрьская революция оказала значительное влияние на либерализм за пределами России. В демократических странах левые либеральные движения получили мощную поддержку и со временем добились внедрения социальной защиты и пенсионного обеспечения, бесплатного образования и здравоохранения, уменьшения эксплуатации и выравнивания возможностей. Это привело к радикальному улучшению положения трудящихся, так что подавляющее большинство коренного населения развитых стран стало принадлежать к среднему классу. В самой же России Октябрьский переворот привёл к совсем иным последствиям для либерализма.

Новая экономическая политика

Победив в гражданской войне, большевики объявили буржуазный либерализм вне закона. Формально верховная власть принадлежала советам, однако введённая в начале войны «временная» диктатура под различными предлогами была оставлена и ужесточена. К 1921 г. последствия Первой мировой и гражданской войны, политика военного коммунизма и неурожаи привели экономику страны на грань полного коллапса. Кронштадтское восстание окончательно убедило большевиков, что для удержания власти необходима временная либерализация. Результатом стала Новая экономическая политика (НЭП), которая восстановила частную собственность для малого бизнеса: сельского хозяйства, розничной торговли, пищевой и лёгкой промышленности, сферы услуг. Тяжёлая промышленность, транспорт, банки и международная торговля остались в собственности государства. Было восстановлено прежде отменённое денежное обращение. Благодаря НЭПу в стране (одновременно с другими странами мира) начался экономический подъём, экономика восстановилась и стала стабильной.

К середине 1920-х власть ВКП(б) окрепла, однако очевидный успех НЭПа внёс в ряды большевиков раскол. В то время как Николай Бухарин поддерживал НЭП как эволюционный путь к социализму, Лев Троцкий настаивал на немедленной индустриализации и коллективизации. Иосиф Сталин поначалу был противником коллективизации, но после исключения Троцкого из ЦК партии в конце 1927 г. поменял свою позицию на диаметрально противоположную. В 1928 г. крестьян обвинили в том, что они не снабжают города зерном[3]. НЭП был отменён, и началась принудительная коллективизация, в процессе которой было разорено несколько миллионов наиболее обеспеченных крестьянских хозяйств. В 1931 г. частная собственность была окончательно запрещена, а Бухарин потерял влияние и был вынужден отказаться от своих идей.

Параллельно, в 1929 г., началась индустриализация, целью которой было превращение России рывком из преимущественно аграрной страны в ведущую индустриальную державу. Индустриализация получила широкую поддержку, миллионы людей самоотверженно, почти вручную, строили сотни заводов, электростанции, прокладывали железные дороги. Однако она требовала всё больших трудовых затрат, привлечения миллионов жителей деревень в города и сопровождалась резким падением реальных заработков[4]. В силу этого, индустриализация не могла питаться одним только энтузиазмом и требовала ряда мер принудительного характера. Начиная с 1930 г. свободное передвижение рабочей силы было запрещено, были введены уголовные наказания за нарушения трудовой дисциплины, активно использовался труд заключённых. Тем не менее, достижения индустриализации (главным образом, стремительный рост тяжёлой промышленности и масштабное перевооружение) служили оправданием в глазах её сторонников для отхода от относительно либеральной политики НЭПа.

Правозащитное движение в СССР

В 1930-е гг. режим в целом пользовался поддержкой благодаря обеспечению социальной защиты (развитию системы образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения) и индустриальному подъёму. Другими отличительными чертами были упомянутый выше запрет на частную собственность, подавление личной свободы и в особенности произвольное применение крайне жестокого уголовного законодательства в адрес людей, совершивших незначительные провинности либо вовсе невиновных.

Даже среди партийной элиты не было единодушия по поводу оправданности такой диктатуры, и после смерти Сталина пришедший ему на смену Хрущёв публично осудил Сталинские репрессии и объявил амнистию многим политзаключённым. Эти события положили начало т. н. «Хрущевской оттепели». Несмотря на массовое одобрение, «оттепель» сопровождалась ростом критических настроений в адрес советского режима, которые усугублялись подозрениями, что страна вновь стала отставать от Запада. К концу 1960-х критика приняла форму игнорирования негласных предписаний власти. Возникло диссидентское движение, которое (следуя духу интеллигенции) считало гражданскую независимость — в частности, свою личную свободу — основой будущего страны. В этих условиях ключевую роль сыграла «Всеобщая декларация прав человека», которую СССР подписал в 1948 г., но распространение которой на территории страны было запрещено наряду с другими либеральными текстами. Благодаря ней индивидуальный нонконформизм приобрёл черты борьбы за соблюдение государством взятых обязательств — за права человека. Так называемому экономическому (классическому) либерализму правозащитники внимания не уделяли.

Первой правозащитной общественной организацией стала «Инициативная группа защиты прав человека в СССР», основанная в 1969 г. Генрихом Алтуняном. Вслед за ней возник ряд других организаций, среди которых наиболее крупной была «Московская Хельсинкская группа», основанная в 1976 г. Юрием Орловым. Диссиденты, которых по всей стране насчитывалось несколько тысяч, распространяли запрещённую либеральную литературу, публиковали «открытые письма» и проводили демонстрации. Одним из наиболее влиятельных правозащитников был Андрей Сахаров. В начале своей общественной деятельности Сахаров, выдающийся физик-ядерщик, призывал к сокращению ядерного вооружения и мораторию на ядерные испытания. Будущее социализма и капитализма он видел в форме демократического социализма — государства с широкими гражданскими свободами, социальной защитой, равенством в уровне жизни и национализированными монополиями. Позже он перешёл к критике репрессий против диссидентов и, наконец, в 1979 г. осудил Афганскую войну, за что был лишён наград и сослан в Горький (Нижний Новгород).

Перестройка и падение коммунистического режима

К началу 1980-х рост экономики СССР практически остановился, нарастало технологическое отставание от развитых стран, бюрократический аппарат терял эффективность. В 1987 г. глава советского государства Михаил Горбачёв объявил о начале масштабной перестройки с целью демократизации политической системы. Хотя главную задачу Горбачёв видел в реформе экономики, на практике его основные усилия оказались направленными на отстранение КПСС от тотального контроля над всеми ветвями власти и над всеми аспектами общественной и экономической жизни. Радикальные изменения коснулись прежде всего свободы распространения информации и свободы общественных дискуссий, в которых активное участие принимала интеллигенция (см. гласность).

Новым высшим органом власти стал Съезд народных депутатов, часть делегатов которого избирались напрямую из нескольких кандидатов путём тайного голосования. В результате последовавших в 1989 г. выборов (во время которых народ активно практиковал протестное голосование, которое выражалось в вычёркивании единственного кандидата), позиции консервативной части партийной элиты оказались значительно подорванными. Сформированный съездом Верховный Совет впервые получил реальные законодательные полномочия. В 1990 г. КПСС ослабила контроль над исполнительной властью, которая также стала выборной. В конце 1991 г., после неудачной попытки переворота со стороны коммунистов-консерваторов, партия потеряла контроль над силовыми структурами.

Реформы сопровождались политическим усилением союзных республик, острыми межэтническими конфликтами, падением авторитета власти центра, прогрессирующим параличом бюрократической машины и коллапсом централизованной плановой системы управления экономикой. Попытки Горбачёва остановить эти процессы провалились, принятые меры по частичной децентрализации экономики оказались неэффективными. Следует отметить, что причинно-следственные связи между этими явлениями и политикой Горбачёва до сих пор являются предметом острых споров.

Либерализм в постсоветскую эпоху

После распада СССР в 1991 г. экономика России переживала кризис, который усугублялся низкими ценами на нефть и газ на мировом рынке.[5]. Новое правительство под председательством Егора Гайдара взяло курс на либерализацию — переход к рыночной экономике. Хотя термин либерализм значительно шире термина экономический либерализм, в России, начиная с 1990-х, эти два понятия стали часто употребляться взаимозаменяемо.

Либерализация прежде всего коснулась цен, фиксация которых была отменена 1 января 1992 г., что в сочетании с другими факторами привело к гиперинфляции, в результате которой большинство населения потеряло все долгосрочные сбережения, замороженные в Сберегательном Банке России. Это также уменьшило спрос на промышленные товары и на товары первой необходимости, что устранило их дефицит. Хотя правительство утверждало о наличии у него продуманной программы и соответствии результатов ожиданиям[6], масштаб гиперинфляции показывал обратное и настроил против реформ значительную часть населения.

Однако центральной темой либеральных реформ стала приватизация, целью которой был переход государственной собственности в частные руки. Официально утверждалось, что главным новым собственником станет население, которое для этого получило приватизационные чеки (ваучеры). Фактически же за ваучеры было продано лишь менее 0,1 % государственной собственности. Подавляющее большинство предприятий стало частными в результате денежной приватизации. При этом денежная приватизация наиболее крупных предприятий состояла в их продаже заранее намеченным владельцам за символическую цену.

Экономические реформы ликвидировали товарный дефицит, обеспечили внутреннюю конвертируемость рубля и способствовали развитию рыночных отношений, благодаря чему к 1999 г. экономический спад остановился[7]. Тем не менее, по мнению ряда российских и западных специалистов, приватизация не достигла главной цели экономического либерализма: децентрализации экономики. По словам М. Фридмана, «Россия приватизировала, но так, что создала частные монополии — частные централизованные экономические рычаги управления, которые заменили государственные централизованные рычаги управления» [9]. С точки зрения либеральных критиков российской приватизации, её главной проблемой была атмосфера беззакония, которая противоречит принципам политического либерализма. Этот «врождённый порок» российских частных корпораций способствовал росту коррупции как среди их управляющих, так и среди чиновников [10]. Следствием массового восприятия приватизации как проведенной в ущерб общему благу, стала её дискредитация в глазах значительной части общества.

Наряду с экономическими реформами проводились и политические преобразования. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. наделила граждан России широкими политическими и гражданскими свободами. Однако по мнению ряда юристов [11], она также имеет «врождённый порок», поскольку закрепляет за Президентом Российской Федерации чрезмерно обширные властные полномочия и затрудняет сменяемость исполнительной власти. Объясняется это тем, что действующая Конституция была принята вскоре после антиконституционного разгона Верховного Совета президентом Борисом Ельциным и последующего политического кризиса. Критики утверждают [12], что, в сочетании с коррупцией внутри государственного аппарата, эти изъяны привели к тому, что сегодня либеральные нормы Конституции постоянно нарушаются.

Отвечая на критику, один из идеологов реформ А. Шлейфер пишет: «В политическом плане произошло превращение коммунистической диктатуры в многопартийную демократию. Централизованную плановую экономику сменил капиталистический порядок, основанный на рыночных отношениях и частной собственности. Россия превратилась в нормальную капиталистическую страну со средним уровнем дохода на душу населения. С началом нового тысячелетия российская экономика уже больше не страдает от дефицитов, милитаризации и разрушительной бюрократии»[8]. По мнению Шлейфера, недостатки нынешней системы (коррупция, низкий уровень свободы слова, концентрация корпоративной собственности и т. д.) являются типичными для стран, находящихся на данном уровне экономического развития.

В то время как западная либеральная традиция в своей основе является патриотической, в России 1990-е гг. характеризовались нарастающим противостоянием либеральной и национальной идей. Это привело к их радикализации: пренебрежительному отношению к «малограмотному» населению со стороны приверженцев экономической свободы и поддержке авторитаризма (и часто ультранационализма) со стороны защитников интересов большинства. Ряд влиятельных сторонников реформ выражал солидарность с недемократическими методами борьбы с оппозицией (например, в «Письме 42-х»).

Одним из серьёзных препятствий для разрешения этого конфликта является проблема подмены терминов. Фундаментальное для либерализма представление о суверенитете народа (о подчинённом положении государственного аппарата по отношению к обществу) опирается, как правило, на сильное национальное чувство и самосознание, которое приобретает характер идеологии. Между тем, исторически корректный для обозначения такой идеологии термин — «национализм» — имеет в современном русском языке иное, негативное значение. С другой стороны, понятие «либерализм» в глазах значительной части населения ассоциируется с националистической партией ЛДПР[9].

Как отмечают критики Президента В. Путина, начало XXI века охарактеризовалось рядом изменений, которые снизили уровень политических и гражданских свобод в стране. На ведущих СМИ практически исчезла свободная общественная дискуссия, резко выросли численность и влияние бюрократии. Народ оказывает лишь незначительное влияние на политику государства, которое преимущественно контролируется кремлёвской и региональными элитами. Судебный процесс против управляющих «ЮКОСа» в 2004 г. способствовал усилению контроля федеральных чиновников над частной корпоративной собственностью. По мнению юристов, к которому присоединился Совет Европы, этот процесс был проведён с многочисленными процедурными нарушениями, что продемонстрировало неспособность судебной системы оказывать сдерживающее влияние на исполнительную власть [13](англ.).

В целом, влияние либеральной идеологии снизилось. Хотя Правительство РФ по-прежнему включает сторонников либеральной экономической политики, в результате выборов в Государственную думу РФ 2003 г., в её новом составе не оказалось ни одной оппозиционной партии, относящейся к либеральным. Однако на страницах малотиражных газет, на отдельных радиостанциях и в интернете продолжаются споры о будущем либерализма в России. В 2004 и 2005 гг. М. Ходорковский опубликовал ряд статей [14] [15], в которых подчёркивал, что либеральная политика должна быть справедливой и должна сохранять национальное чувство собственного достоинства. В обсуждении приняли участие М. Леонтьев [16], С. Митрохин [17], Н. Коржавин [18] и многие другие. Значительное влияние на дискуссию оказали происходящие на Украине либерально-демократические преобразования.

Скептики полагают, что сегодня в России для либерализма отсутствует почва: широкий класс собственников или (характерная для российского либерализма) просвещённая и политически активная интеллигенция. Политические признаки, обуславливающие внедрение этой идеологии (ограничение государственной власти, управление страной с согласия управляемых и т. д.), не пользуется значимой поддержкой ни среди народа, ни тем более среди представителей государственной бюрократии[10]. Вместе с тем, к отдельным положениям либерализма наблюдается постоянно растущий интерес, и дальнейшее развитие капитализма в стране способно в корне изменить ситуацию.

Критика либерализма в России

Нравственная свобода и свобода личности

Если либеральное представление о свободе имеет акцент на наделении отдельных личностей реальной властью — в первую очередь, контролем над законотворческим процессом, — то в России традиционно сильны представления о нравственной свободе, которая часто противопоставляется «западным ценностям». Вопрос о нравственной свободе подымался в работах великих русских писателей (Л. Толстого, Ф. Достоевского), философов (Н. Бердяева, Вл. Соловьёва), славянофилов и западников. Под ней понимается право на свободный выбор между добром и злом, право свободно любить и верить, духовная свобода «от оков всего преходящего и бренного» (В. Шубарт). Нравственная свобода рассматривается как залог самосовершенствования личности и обретается, когда человек делает свой выстраданный жизненный выбор.

В свою очередь, общество «дозволяет людям быть злыми, не вмешивается в их свободный выбор между добром и злом; оно только в интересах общего блага препятствует злому человеку стать злодеем, опасным для существования общества» (Вл. Соловьёв). Согласно либерализму, общество требует от каждого человека соблюдения единых правовых норм, в обмен на предоставление гарантий гражданских свобод. Напротив, внутренняя свобода способна развиваться и в условиях подавления гражданских прав, когда человек лишён «внешней» свободы и каких-либо властных полномочий.

Как и либерализм, концепция нравственной свободы высоко ставит свободу самовыражения, так как это необходимо для поиска истины и абсолютного добра. Вместе с тем, собственность не только не ценится, но даже рассматривается как препятствие на пути к духовному освобождению и развитию личности. Как писал в своей статье «Пётр Чаадаев» О. Мандельштам, «нравственная свобода равноценна всему, что создал Запад в области материальной культуры».

Недостатки представлений о внутренней свободе наиболее ярко проявляются во взаимоотношении личности с государством. Поскольку нравственный закон реализуем только на малых общественных масштабах (семьи, общины), идеалом такой духовной свободы является, по сути, анархия [19]. Однако анархия несёт объективную опасность для общества, поэтому люди добровольно жертвуют «внешней» свободой и передают политическую власть государству, не заключая общественный договор и не получая взамен никаких гарантий соблюдения их прав. Подобное анархическое мировоззрение нашло таких последователей, как Михаил Бакунин, Петр Кропоткин, Лев Толстой и другие.

Коммунистическая критика либерализма

Коммунисты, будучи последователями Карла Маркса, с самого начала своей деятельности являлись противниками буржуазного либерализма. В «Манифесте Коммунистической партии» Карл Маркс обвинил либерализм в недемократичности: «В вашем нынешнем обществе частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов… личностью вы не признаете никого, кроме буржуа, т. е. буржуазного собственника». Для решения этой проблемы Маркс призывал «уничтожить собственность, предполагающую в качестве необходимого условия отсутствие собственности у огромного большинства общества». Настаивая на том, что общество развивается по объективным законам, Маркс полагал, что развитой капитализм неизбежно создаёт условия для социалистической революции. В России начала XX века подобной точки зрения придерживались меньшевики, которые полагали, что переходу к социализму должен предшествовать период созревания буржуазно-либерального капитализма. Большевики считали, что объективные условия для социалистической революции уже созрели.

В статье «Что такое “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?» В. Ленин подчёркивал необходимость деятельности, которая способна втянуть массы и наискорейшим образом привести к социализму. Такой деятельностью Ленин полагал пропаганду модифицированного марксизма — теории о диктатуре большинства, при которой не будет классов и государства и которую необходимо установить путём насильственного переворота.

Однако кратчайший путь к социализму также означал необходимость не только борьбы с самодержавием, но и дискредитации либерализма. Так, в своей речи  Что такое советская власть? В. Ленин повторил тезис К. Маркса о том, что капитализм как экономическая форма хозяйствования несовместим с политической демократией, и сделал вывод, что буржуазная модель либерализма является утопией. И. В. Сталин в статье «Буржуазия ставит ловушку» указывал, что на практике результатом либеральной революции будет замена царского самодержавия «самодержавием буржуазии». В работе «Теория пролетарской диктатуры» (1919 г.) Н. Бухарин утверждал, что «сейчас не существует демократических государств. То, что существует сейчас в Европе, Америке и Японии, есть диктатура финансового капитала… Все “демократические свободы” носят формальный, чисто декларативный характер».

После Октябрьской революции либерализм был изгнан из Советской России, и впервые был реализован комплекс социальных мер (см. выше). Однако от первоначальных обещаний коммунистов-утопистов (например, о реализации принципа «каждому по потребностям») советская власть частично дистанцировалась и, фактически, признавала, что на современном этапе экономического развития это невозможно. Параллельно в капиталистических странах под влиянием социал-демократических движений были проведены реформы, которые также значительно повысили социальную защиту населения.

Эти обстоятельства, в сочетании с враждебностью демократических стран по отношению к СССР, привели к тому, что начиная с 1930-х гг. коммунистическая критика либерализма стала всё более надуманной. Само слово «либерализм» употреблялось советской пропагандой и государственными деятелями зачастую как ругательство и ярлык для оппонентов в политических дискуссиях.

Сегодняшние марксисты и другие левые этатисты по-прежнему критически относятся к либерализму (см. также соответствующий раздел в статье Либерализм).

Согласно распространённому мнению, именно преобладанию авторитарных тенденций и подавлению свобод коммунистами СССР был обязан не только высокими темпами роста экономики, но и мировым лидерством во многих отраслях науки и техники. В частности, силами мобилизационной экономики в кратчайшие сроки был обеспечен ядерный паритет с США. Однако ряд экономистов полагает, что рост советской экономики был целиком благодаря её экстенсивному характеру[11] и обеспечивался увеличением нормы накопления основного капитала, уровня занятости и эксплуатации природных ресурсов. Рост ВВП в период диктатуры 1928-40 гг. и в период «оттепели» 1960-х был одинаковый и уступал показателям роста, существующим начиная с 1999 г, [20] что порождает сомнения, способствовал ли в действительности авторитаризм росту экономики СССР или, наоборот, сдерживал его.

Социал-демократическая критика либерализма

В силу того, что термин социал-демократия объединяет как социальных либералов, так и сторонников демократического социализма, необходимо отметить, что более острая критика либерализма исходит от последних. В России начала XX века демократическими социалистами были эсеры, которые выступали за социализм и революцию, но при этом являлись противниками какой-либо диктатуры. Либерализм эсеры считали неприемлемым, поскольку, по их мнению, либералы не знали нужд крестьянства, были сторонниками эволюционного пути и игнорировали особенности русской действительности. Эсеры выступали против частной собственности на землю и призывали к её социализации, в результате которой частные и государственные земельные владения были бы законодательно переданы в собственность общин с последующим уравнительным распределением. Поддерживая требования политического либерализма, эсеры считали невозможным их осуществление при опоре на буржуазию, ибо, по мнению одного из идеологов партии В. Чернов, выраженному в статье «К характеристике общественного движения в отсталых странах» (1905 г.), не всякая буржуазия либеральна.

Распространённым аргументом в пользу либерализма, исторически характерным для России, является утверждение, что либерализм (в особенности, его экономическая составляющая) ведёт к процветанию. Действительно, на сегодняшний день большинство стран с высоким уровнем ВВП на душу населения являются либеральными демократиями. Однако сторонники социальной демократии обращают внимание на то, что среди либерально-демократических режимов встречаются страны относительно небогатые (Чили, Коста-Рика, Венгрия, Эстония), и что в некоторых странах с высокими темпами экономического роста (Южная Корея, Тайвань) социальная политика всегда имела большее значение при определении экономической политики по сравнению со странами, придерживающимися концепции неолиберализма. Социал-демократы также часто приводят скандинавские страны как пример высокого уровня благополучия, достигнутого благодаря сочетанию либеральной политики с социальной.

На сегодняшний день в России получила широкое распространение точка зрения, совпадающая с критическим взглядом демократических социалистов на либерализм. Её сторонники полагают, что конституционная парламентская демократия неотделима от социальной справедливости, что социальная защита должна обеспечивать равенство в уровне жизни и что для этого необходимо сильное государство. Многие полагают, что частные монополии должны быть национализированы[12] и что государство должно проводить политику протекционизма по отношению к внутреннему рынку. Обеспечение свободы слова и справедливости демократических процедур также увязывается с гарантированной государственной поддержкой средств массовой информации, избирательных кампаний и политических движений, представляющих интересы малоимущей части населения.

Литература

Ссылки

См. также

Примечания

  1. «Либерализм — плод эпохи капитализма, вступившего в стадию своей относительной зрелости» (В. Ф. Пустарнаков).
  2. «В отличие от классического европейского либерализма, русский выступал за активное преобразование общества государством, которому не было никакой реальной альтернативы в России» (К. Д. Кавелин). «Либерализм оказался бессилен, ибо за ним в России ничего, кроме "общественного мнения" не стояло» (К. Ф. Шацилло. Русский либерализм накануне революции 1905-1907 гг.). «Россия — страна… постоянно пытающаяся догнать развитые страны. На практике это означает форсированный характер модернизации, использование готовых моделей, не «дорастая» до них психологически и культурно» (Б. А. Швечикова. «Россия и либерализм»).
  3. По мнению некоторых историков (В. З. Роговина и др.), нехватка хлеба в городах была спровоцирована самой властью, которая снизила закупочные цены на зерно и выступала с заявлениями о возможности войны. Другие полагают, что недостаток продовольствия носил объективный характер, и поэтому обеспечить индустриальный рост в городах можно было только ценой принудительных хлебозаготовок.
  4. Filtzer D. Soviet Workers and Stalinist industrialization. — London: Pluto Press, 1986.
  5. Экспорт углеводородов по сегодняшний день не только вносит значительный вклад в ВВП России [1], но и играет определяющую роль в его динамике в силу мультипликативного эффекта.
  6. Экономика переходного периода. Очерки экономической политики посткоммунистической России (1991—1997) / Под ред. Е. Гайдара. — М., 1998. — Гл. 4. [2]
  7. Мау В. Анти-Стиглиц (Российские экономические реформы в представлении их западных критиков) // Вопросы экономики. 1999. № 11, 12. [3]
    «Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993—2003 годы» / Счётная палата РФ — М., 2004. [4]
  8. Шлейфер А., Трейсман Д. Нормальная страна // Эковест. — 2004. — Т. 4, № 1. — С. 44.
  9. По данным опроса Циркон, в 2005 г. 11,5 % москвичей полагали, что ЛДПР отстаивает либеральные идеи [5]. Согласно опросу фонда «Общественное мнение», в 2004 г. 30 % жителей России относили ЛДПР к либеральным партиям [6].
  10. Согласно опросу Левада-центра, в декабре 2004 г. 47 % населения высказалось за укрепление роли государства и 24 % за возврат к советской системе. Приоритет гражданских и политических прав оказался значительно ниже социальных. В частности, 60 % опрошенных полагало необходимой политическую цензуру в СМИ. [7]
  11. Fischer S. Russia and the Soviet Union then and now//NBER Working papers. No. 4077. 1992. [8]
  12. По данным опросов ВЦИОМ и «РОМИР Мониторинг» в конце 2004 г., 43-45 % граждан России высказывалось за национализацию крупнейших предприятий страны.
Эта статья входит в число хороших статей русского раздела Википедии.
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home