Бразильская империя


Эта статья является частью серии
История Бразилии
До открытия европейцами
Колониальная Бразилия
Бразильская империя
1889-1930
1930-1945
1945-1964
1964-1985
после 1985
Бразилия

Бразильская империя – государство, которое находилось на территории современной Бразилии под властью императора Педро I и его сына Педро II. Основана в 1822 году и была заменена республикой в 1889.

В результате занятия Наполеоном Португалии, португальское королевское семейство переехало в изгнание в Бразилию, самую важную из португальских колоний. После этого Бразилия получила самоуправление под властью португальской династии Браганса. Возвращение власти в Лиссабон после освобождения Португалии от Наполеона вызвало протест, и Бразилия получила независимость от Португалии, хотя и под властью ветви португальского королевского семейства.

После провозглашения независимости от Португалии 7 сентября 1822 года, Бразилия стала монархией, Бразильскою империей, которая существовала до утверждения республиканского правительства 15 ноября 1889 года. Два императора сидели на троне в этот период: Педро I, с 1822 до 1831, и Педро II, с 1840 до 1889. Также король Португалии Жуан VI носил титул императора Бразилии, согласно договора про признание независимости Бразилии.

Содержание

Переезд португальского двора в Бразилию (1808 - 1821)

В 1808 году, когда армия Наполеона начала войну против Португалии, было принято решение перевезти короля и его двор в Рио-де-Жанейро, где они оставались до 1821 года.

В этом переезде непосредственное участие приняло британское правительство. Оно воспользовалось тяжелым положением Португалии и, имея намерения получить еще большие привелегии в торговле, предоставил необходимые для переезда королевской семьи корабли. Открытие бразильских портов для Великобритании в 1808 году сразу после приезда Дона Жуана VI усилило английское господство. Это соглашение благоприятствовало получению Англией монополии на новых рынках и гарантованными правами и торговыми льготами.

Дон Жуан создал в Рио-де-Жанейро свое министерство и Государственный Совет, Верховный Суд, королевское казначейство, королевский монетный двор, королевский печатный кабинет и Банк Бразилии. Он также основал королевскую библиотеку, военную академию, медицинские и юридические учебные заведения. Своим декретом 16 декабря 1815 года он придал португальским владениям статус Объединенного королевства Португалии, Бразилии и Альгарвы, таким образом сделав Бразилию равной Португалии.

Переезд королевской администрации в колонию ускорил переход Бразилии к независимости. Португальской монархией, сознательно или нет, но были осуществлены конкретные мероприятия, которые смягчили переход к независимости. Среди фактов, способствующих этому, выделяется поднятие в 1815 году статуса Бразилии от колонии до Объединенного с Португалией Королевства, и решение Дона Жуана VI остаться в Рио-де-Жанейро даже после освобождения Европы от Наполеона. Через 6 лет, в 1821 году, король Дон Жуан VI был вынужден поддаться политическому давлению Португалии. Он вернулся в Лиссабон, оставив в Рио своего наследника и наделив его титулом вице-короля регента. Говорят, что в присутствии членов колониального двора король предупредил его: "Педро, сын мой, когда настанет время, одень корону сам, не ожидая, когда это сделает какой-нибудь самозванец."

Педро в роли регента (1821-1822)

После возвращения Жуана IV в Португалию в 1821, его наследник Педро стал регентом королевства Бразилия. Он показал себя очень экономным правителем, начав с сокращения собственных доходов, централизации властных органов и розпродажи королевских коней и мулов. Он отменил королевский налог на соль, чтобы увеличить производство шкур и мяса, он запретил аресты и захваты личного имущества государственными служащими без ордера суда, запретил секретные допросы и казни. Он добился включения представителей от Бразилии в португальский парламент (Cortes). Тем не менее, рабство не было отменено, несмотря на его утверждение, что их кровь была того же цвета, что и его собственная.

В сентябре 1821 года португальский парламент, при наличии только небольшой части делегатов от Бразилии, проголосовал за роспуск королевства Бразилии и королевских государственных органов в Рио-де-Жанейро, тем самым подчинив все провинции Бразилии непосредственно Лиссабону. В то же время в Бразилию были отправлены войска, а все бразильские военные подразделения были переведены под португальское командование.

В январе 1822 напряженность между португальскими подразделениями и лусо-бразильцами (бразильцы португальского происхождения), резко возросла, когда Педро, которому парламент приказал вернуться в Лиссабон, отказался исполнять приказ и остался в Бразилии. Он объяснил свое решение петициями от городов Бразилии и аргументом, что его отъезд и демонтаж центрального правительства побудили бы сепаратистское движение в бразильских провинциях.

Педро сформировал новое правительство, возглавленное Жозе Бонифицио ди Андрада и Силва. Этот бывший королевский чиновник и профессор науки в Коимбри, известный геолог и писатель Бразилии, сыграл важную роль в дальнейшем ходе событий и расценивается как один из основателей бразильского национализма, позднее его называли «духовным отцом независимости».

Атмосфера была так напряжена, что Дон Педро запросил гарантии убежища на британском судне в случае, если он проиграет конфронтацию, и вывез свою семью из страны.

Провозглашение независимости (1822)

После отказа Педро выполнить приказ парламента, португальские солдаты в попытке арестовать его собрались на площади перед королевским дворцом, но скоро были окружены тысячами вооруженных бразильцев. Дон Педро «отправил в отставку» португальского генерала и приказал ему отвести своих солдат к Нитерою, где они должны были ожидать транспорт в Португалию. Португальский командир задерживал посадку на корабли, ожидая подкрепления. Однако подкреплению, которое прибыло в Рио-де-Жанейро 5 марта 1822, не позволили высадиться, более того, португальцы получили провизию для обратного пути в Португалию. Этот раунд был выигран Педро без кровопролития.

Кровь была пролита на севере страны. В Ресифи (провинция Пернамбуку), когда португальский гарнизон был вынужден оставить Бразилию в ноябре 1821. В феврале 1822 также и в провинции Байя бразильцы восстали против португальских сил, но были вынуждены отступить и перешли к партизанской войне.

Следующим шагом было обеспечение поддержки наиболее населенных провинций Минас-Жерайс и Сан-Пауло, где не было португальских войск, но где идея независимости не была особенно популярной. Для этого в марте 1822 года он сам отправился в Минас-Жерайс во главе небольшой группы приближенных. Эта поездка имела значительный успех, уже 13 мая законодательное собрание провинции Сан-Пауло провозгласило его «вечним защитником Бразилии» и гарантировало поддержку. В июле он издал декрет, которым приказывал депутатам от Бразилии в парламенте Португалии вернуться на родину, а португальские войска, которые еще не покинули Бразилию должны были считаться вражескими.

Во время поездки в провинцию Сан-Пауло к Педро пришли известия, что Côrtes объявил его предателем и требовал немедленного возвращения в Португалию и отправил новые войска в Бразилию. В этот критический момент он решил разорвать последние связи с Португалией и 7 сентября 1822 года в знаменитой сцене на берегу реки Ипиранга, дон Педро оторвал португальский герб со своего мундира, обнажил меч и объявил: «Моей кровью, моей честью, и Богом, я сделаю Бразилию свободной». Потом он добавил: «Настал час! Независимость или Смерть! Мы отделены от Португалии». Его слова «Независимость или Смерть» стали девизом бразильской независимости. 12 октября 1822 года дон Педро был провозглашен первым императором Бразилии, 1 декабря он был коронован.

Правление Педро I (1822-1831)

Консолидация страны и международное признание

Чтобы обеспечить целостность страны император Педро I нанял адмирала Томаса Кокрена (Thomas Cochrane), одного из самых успешных британских морских командующих во время Наполеоновских войн и недавнего командующего чилийских военно-морских сил в войне против Испании. Он также нанял целый ряд офицеров Кокрена и французкого генерала Пьера Лабату (Pierre Labatut), который до этого служил в Колумбии. Эти люди должны были поставить под бразильский контроль все еще португальские провинции Баия, Мараньян и Пара (штат). Армия и флот из девяти кораблей были снаряжены на средства, вырученные на таможне в порту Рио-де-Жанейро и пожертвования населения. Чтобы компенсировать отсутствие необходимого военного опыта были наняты иностранные наемники. Кокрен сумел обеспечить контроль над Мараньяо одним военным кораблем, несмотря на попытку Португалии разрушить экономику и общество обещаниями свободы для рабов. В середине 1823 года силы сторон насчитывали между 10 и 20 тыс. португальских солдат, многие из которых были ветеранами Наполеоновских войн, против 12 000 – 14 000 бразильцев, по большей части ополченцев с северного востока. Считается, что независимость Бразилии была достигнута без кровопролития. Фактически, хотя сторонам удалось избежать массовых битв, они принимали участие в партизанской борьбе и массовых демонстрациях.

Португалия признала независимость Бразилии в договоре от 29 августа 1825 года, заключенном при посредничестве Британии. За независимость Бразилии пришлось дорого заплатить в буквальном смысле. Секретное дополнение к договору требовало выплату Бразилией 1,4 млн. фунтов стерлингов португальского долга Британии и компенсацию расходов в размере 600 тыс. фунтов стерлингов самой Португалии. Бразилия отказалась от претензий на португальские владения в Африке, сохранила торговые преференции Британии и Португалии на бразильском ринке и обязалась запретить работорговлю в будущем. Каждый из этих пунктов не вызывал энтузиазм среди влиятельных в Бразилии плантаторов.

Конституция

Организация нового правительства быстро выявила разногласия между императором и его окружением. В 1824 Педро распустил Конституционное собрание, которое он созвал перед этим, по причине того, что оно угрожало единству страны. Как члены собрания, его советники Жозе Бонифацио ди Андрада и Силва и братья императора написали конституцию, которая ограничивала власть монарха, делая его главой исполнительной ветви власти, равной законодательной и судебной ветвям, подобно президенту Соединенных Штатов. Они хотели, чтобы император подписал проект без обсуждения, что Педро сделать отказался. В результате Собрание было окружено войсками и розогнано.

В результате Педро самостоятельно написал конституцию, построенную по примеру конституции Португалии (1822) и Франции (1814). Она включала систему непрямых виборов и обычные три ветви власти, но также добавляла четвертую, «сдерживающую власть», которую имел император. Сдерживающая власть давала императору полномочия развязывать безвыходные положения, созывая и распуская кабинет министров и парламент. Он также имев право заключать и ратифицировать международные договора. Парламент империи, назанный "Общие сборы", должен был состоять из двух палат, выборной Палаты депутатов и назначенного Сената, в который сенаторов назначал бы император из списка, составленного Палатой депутатов.

Конституция Педро была более либеральной, чем проект Сборов в части религиозной терпимости, прав человека и частной собственности, но давал большую власть императору. Она вступила в силу 25 марта 1824 года, а первые Общие сборы, выбранные по ней, начали работу в мае 1826 года.

Экваториальная конфедерация

Конституция была гораздо лучше принята в процветающих юго-восточных провинциях, где выращивали кофе, чем в северо-восточных сахарных и хлопковых областях, где в низких экспортных ценах и высокой стоимости импортированных рабов обвиняли ориентированное на кофе правительство. В середине 1824 года, начиная с провинций Пернамбуку и Сеара, пять северо-восточных провинций провозгласили независимость как Экваториальная конфедерация, но еще до конца года она была разбита силами адмирала Кокрена.

Аргентино-бразильская война

В 1825 началась война, в результате которой Аргентина намеревалась получить контроль над бразильскою провинцией Сисплатина (современный Уругвай), которая ранее принадлежала к испанскому вице-королевству Рио-де-да-Плата, правоприемницей которой считала себя Аргентина. Империя не могла послать достаточного числа солдат, большая часть которых даже вербовалась в Ирландии и Германии, или послать флот, достаточный для блокады Рио-де-ла-Плата. Ссуда от лондонских банкиров была потрачена до 1826 года и Педро пришлось просить Общие Сборы изыскать средства на финансирование войны. Блокада вызвала протест со стороны Соединенных Штатов и Британии, и поражение на суше в 1827 создала необходимость начать переговоры об окончании войны. Все, чего удалось добиться Бразилии, было признание независимости Уругвая, вместо перехода под аргентинский контроль. В июне 1828 жесткая дисциплина и ненависть к иностранцам провоцировали заговор в армии. Ирландцы были отправлены домой, а немцы, отправлены на юг из центра страны. Армия была уменшена до 15 000 солдат, а без ее поддержки противник рабства Педро остался один на один с парламентом, в котором председательствовали рабовладельцы и их союзники.

Вопрос рабства

С ростом экспорта кофе в этот период стойко возрастал и импорт рабов, только в провинции Рио-де-Жанейро их число возросло с 26 тыс. в 1825 году до 43 тыс. в 1828. В 1822 около 30% или 1 миллион бразильского населения были рабами. Педро называл рабство «Раком, который разъедает Бразилию». Он принимал попытки отменить его, но законодательные полномочия принадлежали парламенту, где контроль имели рабовладельцы.

К 1826 году рабовладельцам удалось в значительной мере поставить под свой контроль государственную систему, обеспечить жесткие наказания для беглых рабов, сократить число иностранцев, которые негативно относились к рабству, в вооруженных силах, расформировать Банк Бразилии чтобы лишить центральное правительство возможности стимулировать основанный на финансах индустриальный капитализм, ограничить иммиграцию, чтобы продолжать использовать рабскую рабочую силу вместо независимых фермеров или мастеров. Перейра Бернарду ди Васконселос, лидер рабовладельцев, доказывал что рабство не деморализует общество, что иностранный капитал и технология не могут помочь Бразилии и что железные дороги только ржавели бы. Другие, например Николау ди Кампос Вергуейру, предлагал заменить рабство свободными иммигрантами из Европы. Наконец, Парламент установил договорную систему, которая была ненамного лучше, чем рабство. Либеральной империи не было места. Законы и декреты, неприемлемые для рабовладельца, просто не вступали в силу, как закон 1829 года, который запретил работорговлю с Африкой. Эти элементы рабовладельческого порядка были причиной региональных восстаний девятнадцатого века.

Отречение

После смерти дона Жуана в 1826, несмотря на отказ Педро от права на португальский трон в пользу своей дочери, бразильские националисты обвинили императора в попытках отменить конституцию и провозгласить себя правителем объединенных Бразилии и Португалии. Они подняли волну провокаций и уличного насилия против португальцев в Рио-де-Жанейро и требовали федералистической монархии, которая дала бы самоуправление и автономию провинциям. Судьба Бразилии находилась в руках нескольких людей, находившихся в столице, которые распространяли лживые известия и подрывали дисциплину в армии и полиции. Когда Педро отправил в отставку кабинет министров в апреле 1831 года, уличные и военные демонстранты требовали его возврата и обвинили Педро в нарушении своих конституционных полномочий. Он отказал, заявив: «Я сделаю все для народа, но ничто под давлением толпы». Но, когда войска собрались на площади перед дворцом и люди кричали «смерть тирану», он отступил. Не имея возможности сформировать новый кабинет, он отказался от трона в пользу своего пятилетнего сына Педро (который стал императором Бразилии Педро II) и оставил Бразилию, так, как и прибыл — на британском военном корабле.

Период регентства (1831-40)

Напряженность в провинциях

С 1831 по 1840 страна управлялась от имени молодого императора тремя назначенными регентами. Это было периодом борьбы местных групп за контроль над своими провинциями. С целью ослабить радикальные призывы к федерализму, республиканства и вражды в отношениии португальцев, также как и призывы с противоположной стороны к возвращению Педро I на престол, регенты наделили значительной властью провинции в 1834 году. Бразилия была разделена на местные «патрии» (автономные центры региональной власти) с слабым контролем со стороны правительства в Рио-де-Жанейро, чьею функцией была защита от внешнего нападения и поддержка баланса между провинциями. Способность правительства осуществлять свою функцию была ослаблена, в том числе низким военным бюджетом, и созданием национальной гвардии из числа местной знати, которая охраняла региональные интересы. Восстания и бунты также часто возникали из-за недовольства британским контролем над бразильской внешней торговлей.

Например, только в Рио-де-Жанейро было пять восстаний в 1831 – 1832 годах. В восьми восстаниях периода 1834-49 принимали участие представители низшего класса, индейцы, свободные чернокожие и рабы, что объясняется их жесткой эксплуатацией. Республиканские идеи проявлялись в некоторых из этих восстаний, например Война Фарапос (Farrapos) ("лохмотья", 1835-45) в Сена-Катарини и Рио-гранде-ду-Сул. Другие, такие как Кабангем (Cabanagem) в Пара в 1835-37, Сабинада (Sabinada) в Сальвадоре в 1837-38, восстание Балаяда (Balaiada) в Мараньяне в 1838-41 и восстание в Минас-Жерайс и Сан-Пауло в 1842 проходили под монархистскими и антирегентсткими лозунгами. Эти выступления показывают, что формирование Бразилии не было мирным, наоборот, существовала острая конфронтация между государственной властью и провинциями, которая продолжалась в меньшей степени на протяжении следующего столетия.

Педро II как центр государственного единства

Смерть Педро I от туберкулеза в 1834 разрушила надежды у приверженцев его возвращения и разрушила слабый альянс политических союзников. Регенты, которые пытались подавить восстания по всей стране, больше не могли удерживать единство страны. Бразилии угрожал раскол, который не произошел по трем причинам. Во-первых, армия была реорганизована как инструмент национального едноства под руководством Луиса Альвера да Лима и Силва, который стал герцогом Кашиасским (Duque de Caxias). Во-вторых, перспективы восстания рабов и распада общества стали очень реальными и требовали помощи правительства. И в-третьих в общем понимании Бразилия все более рассматривалась как единая нация. Региональные элиты собрались вокруг мальчика-императора и поддержали его в 1840. Обе палаты бразильского парламента на объединительной сессии, нарушив декрет Регентства о роспуске парламента, послали запрос императору о его согласии быть признаным достигшим необходимого для правления возраста немедленно. Император согласился. Через несколько часов Общие Сборы приняли решение коронувать императора в возрасте 14 лет вместо 18, прописанных в конституции. Император был коронован 18 июля 1841 года под именем Педро II. Эта коронация была проведена в надежде, что новый император принесет стране мир, единство и процветание.

Правление Педро II (1840-89)

Централизация страны

В начале правления Педро II в 1840-х, Бразилия была объединена, восстания подавлени и многие законы переписаны. Законодательство стало более консервативным, чаще использовались подтасовки на выборах, организованные правительством. В 1842, например, Педро II использовал свою «сдерживающую власть», чтобы распустить недавно выбранную либеральную Палату депутатов и провести новые выборы, на которых консерваторы победили за счет наполнения виборных урн фальшивыми бюлетенями.

«Сдерживающая власть», данная императору конституцией 1824 года, чтобы балансировать традиционные три ветви власти, давала ему право назначать сенаторов, увольнять законодательную власть и передавать контроль над властью от одной партии к другой. Следует отметить, что партии были в большой мере группировками парламентариев, чем идеологическими движениями, зависимыми от четких электоратов. Государственное устройство имело искусственную природу, никакая партия открыто не имела отношения к крупным землевладельцам, которые управляли в регионах.

Конец работорговли

В 1850 Британия, уставшая от постоянных задержек Бразилией выполнение положения договора 1825 года о запрете работорговли, уполномочила свой военно-морской флот топить суда работорговцев даже в бразильских портах. Чтобы избежать открытой войны с Британией, парализации торговли и риска восстаний рабов, правительство запретило работорговлю с Африкой. Оно выслало из страны португальских работорговцев и инструктировало власти провинций, полицию и армию не допускать высадки судов работорговцев. За пять лет даже на черном рынке импорт рабов прекратился, несмотря на повышение цен на рабов. Хотя британцы приписывали заслугу себе, следует отметить, что это был первый случай, когда бразильское правительство сумело обеспечить выполнение закона на протяжении всего побережья. Также слабела внутренняя поддержка работорговли. Большая часть импортерев рабов были португальцами, которые продавали африканцев землевладельцам в долг под очень высокие проценты, что иногда даже вызывало банкротство и утрату собственности. Ксенофобия и долги землевладельцев способствовали поддержку закона.

Окончание работорговли имело целый ряд последствий. Во-первых, по мере роста экспорта кофе и в соответствии с ростом потребности в рабах в южных районах, где он выращивался, северо-восточные плантаторы продавали часть своих рабов на юг. Кроме того, парламент одобрил законы, которые способствовали иммиграции из Европы, также как и Земельный закон 1850. Во-вторых, окончание работорговли освободило капитал, который мог бы использоваться для инвестиций в транспортные и промышленные предприятия. В-третьих, Британия гарантировала невмешательство в бразильскую военную операцию по лишению власти в Аргентине президента Хуана Мануеля де Росас.

Экономическое развитие

Кофе занимал большую часть экспорта во второй половине девятнадцатого века, составляя 50% экспорта в 1841-50 и 59.5% в 1871-80. Также был важным экспорт сахара, хлопка, табака, какао, каучука и мате. Обширные стада рогатого скота, на равнинах Минас-Жерайс и Рио-Гранде-ду-Сул к 1890 року сделали Бразилию вторым по объему экспортером мяса в мире. Заводы по засолу мяса (saladeros) в Рио-Гранде-ду-Сул отгружали высушенную говядину в райони выращувания кофе чтобы кормить рабов и свободнонаемных работников (колонов). Кроме говядины, бразильцы ели богатые на белок бобы, рис и кукурузу, которые выращивались в Минас-Жерайс и иммигрантских колониях Рио-Гранде-ду-Сул. Хотя межрегиональная торговля возрастала, в большинстве районов нормой все еще оставалось местное производство.

Расширение производства кофе в 1850-х и 1860-х привлекло британские инвестиции в строительство железных дорог для транспортирования бобов к побережью. Железная дорога Сантос - Сан-Пауло (1868) была первым главным проходом через береговую гряду, которая ускорила развитие Южного плато. Также и на северном востоке железные дороги начали уходить вглубь страны от побережья. Железные дороги соединяли порт с ориентированными на экспорт районами, создавая серии анклавов, которые были соединены один с одним портом. Даже в двадцатом веке Бразилия все еще чувствовала недостаток железных дорог и дорог, которые бы связывали главные города и экономические зоны. Страну объединяла запутанная сеть грунтовых дорог, по которым мулы перевозили товары и людей. Хотя они и кажутся архаичними, мулы были сыграли важную роль в формировании бразильского общества, являясь важнейшим транспортным средством, косвенопринимая участие в распространении общего языка и культуры.

Война тройного альянса

Империя утратила восточный берег Рио-да-ла-Платы, на котором возникло государство Уругвай в 1828, но продолжала вмешиваться в дела этой республики. Богатый бразильский бизнесмен, Иринеу Евангелиста ди Суса, имел там таке значительные финансовые интересы, что его компания фактически была государственным банком Уругвая. Другие бразильцы владели около 400-ми большими имениями (estancias), которые занимали примерно треть территории страны. Они протестовали против налогов, которые уругвайцы, накладывали при перегоне рогатого скота в и из Рио-гранде-ду-Сул, и поддерживали стороны в постоянной борьбе между уругвайскими политичними фракциями Колорадо и Бланко. Многие гаучо из Рио-гранде-ду-Сул не признавали независимость Уругвая и постоянно призывали к вторжению.

В середине 1860-х, имперское правительство тайно договорилось с властями Аргентины о замене режима Бланко в Уругвае на Колорадо. Бланко обратился к парагвайскому диктатора Франциско Солано Лопеса (1862-70), который боялся своих больших соседей и рассматривал угрозу Уругваю как угрозу себе. Маленькая страна, которая не имела выхода к морю, Парагвай имел самую большую армию в регионе: 64 000 солдат, по сравнению с бразильской армией в 18 000. В 1864 году Бразилия и Аргентина договорились действовать вместе в случае войны с Лопесом и сохранить режим Бланко. В сентябре 1864 года не принимая во внимание, что Лопес может пойти на такой шаг, Бразилия послала войска в Уругвай. Обе стороны неверно оценили намерения и возможности друг друга. Парагвай отреагировал захватом бразильских судов на Рио-Парагвай и напал на провинцию Мато-Гросу. Солано Лопес ошибочно ожидал помощь от настроенного против Буэнос-Айреса населения, послал значительные силы в Уругвай и Рио-гранде-ду-Сул и поставил себя в противостояние как с Аргентиной, так и с Бразилией. В мае 1865 эти страны и Уругвай во главе с Колорадо вступили в альянс, который поставил цель разделить спорную территорию Парагвая между соседями, открыть парагвайские реки для международной торговли и снять Солано Лопеса с поста президента. К сентябрю 1865 года союзники оттеснили парагвайцев из Рио-Гранде-ду-Сул и перенесли войну в Парагвай.

В сентябре 1866 года защищая свою родину, гуарани-язычные парагвайцы разбили союзников в Курупайте. Аргентинский президент Бертоломе Митре (1861-68) отвел большую часть войск домой чтобы подавить протесты против своей военной политики, оставив бразильцев отних. Генерал Лима и Силва, герцог Кашиас, принял командуование силами союзников и добился падения Асунсьона в начале 1869 года. Солано Лопес быв расстрелян, а Парагвай оставался оккупированным до 1978 года.

Война была такой затяжной по нескольким причинам. Во-первых, парагвайцы были лучше подготовлены и провели эффективное наступление в начале войны. Даже позднее, когда война перешла на их собственную землю, они имели преимущество в знании территории, подготовке обороны и лояльности населения. Во-вторых, бразильцам было нужно много времени, чтобы собрать силы, обеспечение которых стоило очень дорого. В-третьих, Аргентина, надеясь улучшить послевоенную ситуацию относительно Бразилии, частично задерживала военные действия, чтобы ослабить империю.

Последствия войни

Война имела важные последствия для Бразилии и области Рио-де-ла-Плата. Война оставила Бразилию и Аргентину один на один с разбитым Парагваем и зависимым Уругваем, в ситуации, которая вскоре превратилась в напряженную конкуренцию с неоднократными вооруженными столкновениями. Парагвай понес тяжелые потери от боевых действий и болезней, по оценкам они составляют 8-9% населения, экономически страна была откинута далеко назад. В Бразилии война способствовала росту производства, профессионализации вооруженных сил и их концентрации в Рио-Гранде-ду-Сул, строительству дорог и концентрации иммигрантов в южных провинциях, как и к усилению власти центрального правительства. Важным обстоятельством для последующей истории страны стало то, что война вывела армию на политическую арену. Офицеры поняли, что война выявила отсутствие опыта и организации в армии, в чем они обвиняли гражданских чиновников. На протяжении последующих десятилетий офицеры-реформисты, стремясь модернизовать армию, перешли к острой критике политической структуры Бразилии как преграды к модернизации.

Республиканское движение

Конец войны совпал с возрождением республиканства, в это время либералы нашли новый путь к популярности. После краха в 1867 году недолгой мексиканской монархии Максимилиана, Бразилия оставалась единственной латиноамериканской монархией. Значительный экономический рост Аргентины в 1870-х и 1880-х служил эффективной рекламой республиканской системы правления. Республиканская пропаганда развернулась в провинциях, особенно Сан-Пауло и Рио-Гранду-ду-Сул, где люди не верили в выгоды от императорской политики. Республиканский манифест 1870 года провозглашал: «Мы находимся в Америке и мы хотим быть американцами. Монархия враждебна интересам американских государств и будет непрерывным источников конфликтов с соседями».

Республиканцы требовали отмены рабства, чтобы стереть пятно с Бразилии, которая осталась единственной рабовладельческой страной (кроме испанской Кубы) на полушарии. Не так чтобы они считали рабство позорным с моральной точки зрения, но оно оказывало неприятное впечатление на европейцев. Отмена рабства, которая прошла в 1888 году, не означала, что либералы хотели глубокой социальной реформы или хотели создать демократическое общество. Их аргументы против рабства были скорее из области эффективности чем этики. Получив власть, республиканцы ввели жесткую систему социального контроля над робочей силой.

Бразильськая социальная система функционировала через переплетенную сеть патронажа, фамильных взаимоотношений и дружбы. Государственные учреждения, капиталистическая экономика, церковь и армия развились в «паутине патронажу», контакты и протекция, вместо способностей человека, определяли успех фактически на всех должностях, человек не мог существовать в бразильском обществе без друзей и семьи. Такая социальная система была очень гибкой в реформировании себя самой.

Кризис Церкви

В 1870-х и 1880-х кризис проник в каждый из трех столпов императорского режима - церковь, армию и рабовладельческую систему. Вместе эти кризисы показали неспособность режима приспосабливаться к изменеиям этих основ. В 1870-х Рим начал оказывать давление на бразильскую католическую церковь, чтобы та согласилась с консервативными реформами Первго ватиканского Совета, которая усилила власть папы, провозгласив его наивысшим авторитетом в делах вери и морали. Эти усилия Рима по объединению церкви по всему миру противоречили императорскому контролю церкви в Бразилии. Корона унаследовала «патронадо», или право духовного патронажу, от своих португальских предшественников. Это право передавало государству контроль над церковью, которую имперские власти рассматривали как часть государства. Хотя некоторые церковнослужители показывали республиканские настроения раньше, широкий церковно-государственный кризис возник только в середине 1870-х из-за римських усилий по европеизации церкви.

Кризис в армии

Значение кризиса в армии очевидно, поскольку она правительство потеряло ее поддержку. После Войни Тройного Альянса (1864-70) монархия безразлично относилась к армии, которую гражданская элита не замечала как угрозу. Финансовые проблемы 1870-х упростили продвижение по службе, жалование было маленьким, и офицеры жаловались даже на необходимость платить в фонд вдов из их мизерного жалования. К солдатам плохо относились в обществе, дисциплина была основана на батоге, а обучение казалось бесцельным. Политические партии были так же равнодушны к армии, как и правительство к вопросам военной реформы, к обязательной военной службе, лучшему вооружению и повышению жалования и статусу. На протяжении 1870-х годов недовольство сдерживалось уменьшением роли национальной гвардии, неудачной, но хорошо принятой попыткою улучшить систему обеспечения и, особенно, службой в кабинете отличившихся в боях военных, в частности герцога Кашиаса в должности премьер-министра (1875-78) и маршала Ману эля Луиса Осирио, маркиза Эрвала в должности министра обороны (1878). Но последний умер в 1879, а Кашиас через год после него, после чего военными лидерами стали офицеры менее лояльные трону. Ряды младших офицеров были заполнены представителями среднего класса, которые вступили в армию, чтобы получить образование и сделать военную карьеру. Они больше думали, чем их предшественники, о социальных изменениях, которые открыли бы больше возможностей для мелкой буржуазии.

Офицерский корпус не был единым в отношении к власти, самая старшая группа, которая помогла пресечь региональные восстания 1830-х и 1840-х и пережила Войну Тройного альянса, была достаточно лояльной существующей системе. Младшие офицеры не принимали участия в войнах, но имели лучшее образование, они не были привязаны к старому режиму и были недовольны отсутствием карьерного роста и состоянием армии в мирное время.

Бразильская политическая традиция позволяла офицерам занимать государственные должности, таким образом стирая разделение на военных и гражданских. Как депутаты парламента, офицеры активно критиковали правительство, в 1880-х они принимали участие в провинциальной политике, выступали на публике и принимали участие в газетных дебатах. В 1884 году гражданский министр обороны попробовал запретить офицерам публичные выступления, но наказание офицеров, которые нарушали это правило, привело к волне протестов во главе с фельдмаршалом Мануэлем Деодоро ди Фонсека (Manuel Deodoro da Fonseca) и генералом Жозе Антонио Корьера ди Камара (José Antônio Correia de Câmara), которые вынудили министра уйти в отставку в феврале 1887 года и падению кабинета в марте 1888.

Отмена рабства

На фоне церковного и военного кризиса проблема рабства значительно подточила поддержку элиты. Члены Либеральной и Консервативной партий вышли из той же социальной группы, собственники плантаций составляли половину обоих партий, остальные были бюрократами и лицами свободных профессий. Идеологические различия между партиями были минимальны, но фракционная и личная конкуренция в их границах усложняли партиям приспособление к изменениям социальной и экономической ситуации. В результате последнее десятилетие империи было отмечено значительной политической нестабильностью. Между 1880 и 1889 было десять кабинетов министров (семь в первые пять лет) и трижды - парламентские выборы, парламент ни разу не был способен отработать весь свой срок. Частое использование сдерживающей власти вызвало протесты, даже среди традиционных монархистов.

Отношение к рабству постепено менялось, Педро II уже был на стороне отмены рабства, во время войны Тройного альянса рабы, которые служили в армии, были освобождены. В 1871 году кабинет Рио-Бранко принял закон, освобождающий новородженных, который требовал от владельца кормить их до возраста в восемь лет, когда правительство могло освободить их за компенсацию или владелец мог использовать их как рабочую силу до 21 года. В 1884 закон освободил рабов в возрасте старше шестдесяти лет. К 1880-м география рабства также изменилась и экономика стала меньше зависеть от него. Из-за увольнений (по большей части с условием остаться на плантациях) и частых побегов рабов, их общее число в стране снизилось с 1 240 тыс. в 1884 до 723 тыс. в 1887, большая часть рабов теперь была на производящем кофе юге вместо производящего сахар севера. Но даже плантаторы в Сан-Пауло, где доля рабов в населении упала с 28,2% в 1854 до 8,7% в 1886, понимали необходимость новой системы организации труда. Провинциальные власти активно начали субсидирование и поощрение иммигрантов. Между 1875 и 1887 около 156 тыс. человек прибыло в Сан-Пауло. Тем временем спрос на дешевых работников на плантациях сахарного тростника северного востока был удовлетворен за счет жителей сертао, которые бежали от разрушительной засухи 1870-х.

Экономическая картина также изменялась, освобожденный от инвестиций в рабов капитал инвестировался в железные дороги, другой транспорт, торговлю и промышленность. В определенной мере, эти инвестиции обеспечивали защиту от нестабильности сельского хозяйства.

Тем временем рабы оставляли плантации в больших количествах, и активное подполье поддерживало беглецов. Во время отсутствия императора армейские офицеры подали петицию принцессе-регентше Изабелле с просьбой освободить их от обязанности преследования беглых рабов. Фельдмаршал Теодоро ди Фонсека, командующий в Рио-Гранде-ду-Сул, объявил в начале 1887 года что армия «должна выступить за отмену рабства». Сборы Сан-Пауло подали петицию парламенту для непосредственной отмены рабства. Бразилия оказалась на грани социальной революции, хотя даже плантаторы понимали, что отмена рабства была путем избежать хаоса.

Так называемый Золотой Закон, который 13 мая 1888 года отменил рабство, не был актом большой храбрости или признания, что рабство не было более жизнеспособным. Экономика быстро оправилась после нескольких потерянных урожаев, и только небольшое число плантаторов закончили банкротством. Рабство закончилось, но плантации выжили, как и классовое общество. Многие из бывших рабов остались на плантациях в тех же условиях, получая мизерную заработную плату. К ним присоединялись волнами иммигранты, которые часто находили условия невыносимыми, и перемещались в города или возвращались в Европу. Не было установлено никакой организации, которая бы занималась улучшением жизни бывших рабов, они были оставлены внизу социальной структуры, где их потомки остаются и в XXI веке. Новые тюрьмы, построенные после 1888 года, скоро наполнились бывшими рабами, поскольку общество стало использовать другие формы общественного контроля, в частности, переквалифицировав преступления.

Республиканский переворот =

Империя пала, поскольку элитам она больше не была нужна для защиты своих интересов, имперская централизация не выполняла требования местной автономии. Республиканцев привлекал федерализм, в котором некоторые видели путь противостояния олигархам, которые использовали патронаж чтобы остаться при власти. В ранней республике, тем не менее, олигархи легко приспособились и использовали накопленные власть и опыт для управления новой государственной системой. Воспользовавшись правительственными кризисами 1888 и 1889 годов и неудовлетворенностью среди армейских офицеров, республиканцы выступили за революционные изменения вместо постепенных, за которые выступал фельдмаршал Фонсека. Переворот произошел в ноябре 1889, он начался как вооруженная демонстрация, которая требовала замену кабинета, но быстро переросла в переворот, который скинул императора Педро II. Смена строя произошла безкровно. К императорской семье отнеслись с должным уважением, но предложили им покинуть страну.

 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home