Боевые кони

Вплоть до Второй Мировой войны мощь армий определялась не только людским, но и конным составом. Большая часть германской артиллерии перевозилась на гужевой тяге, а в Советской красной армии действовали крупные подразделения кавалерии. Но, если в XX веке лошади на войне сохраняли за собой, как правило, лишь транспортные функции, то в предшествующие эпохи их роль перевозками отнюдь не ограничивалась.

Содержание

Появление кавалерии

Древнейшим способом применения лошадей на войне стали колесницы. Изобретены они были за 2300 лет до нашей эры в Месопотамии. Там же появилась и первая конница. В X веке до н. э. ассирийцы придумали использовать для разведки и преследования врага воинов, посажёных непосредственно на спины лошадей.

Искусство верховой езды недолго оставалось монополией ассирийцев. В VIII веке этим способом передвижения овладели племена Северного Причерноморья — киммерийцы и скифы.

Сами ассирийцы держались в седле скверно. Для стрельбы они останавливались, а для рукопашного боя спешивались. Скифы же могли стрелять с коня и в движении. Но и их, по современным меркам, едва ли можно признать мастерами верховой езды . До изобретения стремени всадник вынужден был крепко охватывать бока лошади ногами. Посадка получалась очень плотной — на седалище всадника передавались все колебания, которые претерпевала лошадиная спина в движении. Быстрая езда и взятие барьеров оставались для наездников античности недоступными удовольствиями. В древности популярным видом спорта были гонки колесниц, а не всадников. В коляске в то время можно было ездить быстрее, чем верхом.

Искусство верховой езды распространилось по планете не за один день. Греки сели на лошадей в VI веке до н. э. До Китая эта наука добралась только во II веке до н. э. Во время походов Цезаря галлы юга Франции были лучшими наездниками Европы, но на севере Галлии верховая езда ещё не была известна. В начале нашей эры, в период Иудейской войны, у иудеев кавалерии ещё не имелось.

Кавалерия античности

Мы (пешие воины) гораздо сильнее каждого всадника, который обязан держаться на хребте лошади в совершенном равновесии. Мы, упираясь твёрдою ногою, поражаем сильнее, и вернее попадаем в цель. У всадника против нас выгода одна: скорее спастись бегством.
Ксенофонт, военный теоретик IV века до н. э.

Скифский всадник располагал коротким луком и сотней стрел с костяными или бронзовыми наконечниками, коротким копьём и кинжалом — акинаком. Защитой ему служили кожаный панцирь и лёгкий щит — тоже кожаный. Противника скифы стремились расстреливать из луков с дистанции 30-40 метров. Кони им требовались для того, чтобы не подпускать врага близко.

Греческие катафракты использовали лошадей более эффективно. «Катафракт» буквально значит «закрытый». Закрытый доспехами всадник мог догнать легковооружённых лучников и пращников, легко убегавших от пеших гоплитов. Мог, правда, и не догнать. Ездили греки ещё не так быстро, как умели бегать. Но прогресс был налицо — лошади стали применяться греками для того, чтобы тяжеловооружённые воины могли оказаться в нужное время в нужном месте. Греческий всадник оказывался слабее пешего. Лошадь помогала катафракту приблизиться к врагу, но сражаться только мешала. Значение кавалерии у греков оставалось ничтожным. Но у македонцев конница стала играть на поле боя не меньшую роль, чем пехота. Македонскому всаднику лошадь уже не мешала. Что и понятно, так как именно лошадью он и дрался — давил ею врагов. Тяжёлая кавалерия Македонии стала атаковать наездом.

Македонцы сумели научить своих коней таранить и опрокидывать вражеских лошадей. Без колебаний врезались македонские лошади и в толпы лёгкой пехоты. Только фаланга ещё не подвергалась лобовым атакам, гетайры лишь стремились вломиться в разрыв фаланги, а там уж «расталкивали варваров конями и поражали их копьями в лицо».

Революционный метод ведения боя обеспечивал гетайрам огромный перевес. Персы сами располагали многочисленной кавалерией, но опасались за свои фланги, и для сражений старательно выбирали места для конницы неудобные. Александр вторгся в пределы державы Ахеменидов, имея всего 1800 гетайров, но и такое их количество представлялось персам неодолимой силой. Так и оказалось.

Слабым местом античной конницы была и её низкая скорость. Передвигалась она только рысью. Македонцы и римляне считали целесообразным поддерживать всадников пешими стрелками, ничуть не беспокоясь, что пехота может отстать. Как уже отмечалось выше, более реальным был риск, что конница не угонится за лёгкой пехотой.

Доспехи коней

До тех пор, пока лошадь требовалась всаднику только для увеличения мобильности, о том, что ей требуются доспехи, никто не задумывался. Более того, взваливание на неё дополнительного груза было нежелательным. Но в случаях, когда использовалась сила лошади, вопрос об увеличении её живучести вставал. Ведь если всадник вёл ближний бой против пехоты, львиная доля вражеских ударов доставалась коню.

Ещё в 5-6 веках до н. э. персы стали бронировать коней, запрягаемых в штурмовые «серпоносные» колесницы. В эпоху греко-персидских войн бронзовые нагрудники и шлемы получили и верховые кони греческих катафрактов. В дальнейшем конские доспехи стали обычным элементом снаряжения тяжёлой кавалерии эллинистических империй.

Наиболее важным считалось защитить грудь, голову и шею коня. Даже в 15-16 веках чаще всего бока и спина рыцарского коня оставались прикрытыми только многослойной материей.

Обычно доспехи для лошадей делались кольчужными или кожаными. В античности иногда использовалась бронза. Только в средние века для защиты лошадей стали применяться панцири из сплошных металлических пластин.

Настоящие боевые кони

В IV веке до н. э. в Македонии конница вышла из младенческого возраста. В бою стала использоваться не только скорость и выносливость коня, но и его сила и храбрость.

В теории, атака наездом выглядела просто: всаднику всего лишь нужно было гнать лошадь прямо на врага. Вражеской пехоте при этом сразу становилось не до того, чтобы «упираясь твёрдою ногою, вернее поражать цель». В первую очередь, пехотинцу нужно было как-то увернуться из-под копыт. А конь старался не промахнуться. Ведь двигаясь прямо на врага, он подвергал себя меньшему риску, чем если подставлял бок.

Против несущихся лошадей у пехоты долгое время не было приёма. Обороняться от них мечами и копьями было бесполезно. Ведь и мёртвые лошади сохраняли инерцию массы. Пехоту они давили ничем не хуже живых.

Даже если пехотинец уворачивался от коня, он отдавал всаднику инициативу. Всадник всегда успевал ударить первым. В сумме, атака наездом давала ему подавляющее преимущество.

Была только одна проблема — для атаки наездом надо было заручиться согласием лошади. А лошадь может сбросить наездника, не пожелав прыгать через барьер. Логично предположить, что предложение прыгнуть на копья вызовет у неё ещё меньше энтузиазма. Для атаки наездом обычная верховая лошадь не подходила.

Впрочем, специальный конь требовался всаднику уже просто для того, чтобы участвовать в ближнем бою. Лошадь способна отличить настоящую кровь от бутафорской и понимает, когда её жизнь в опасности. А для лошадей естественная реакция на опасность — бежать.

Скифу было достаточно приучить своего коня уворачиваться от стрел. От врага скифский конь стремился убежать, но скифу, в принципе, именно это и требовалось. Греческому катафракту уже нужен был конь, способный равнодушно ступать по лужам крови. Конь, который, когда его попытаются ткнуть копьём, не испугается, а только разозлится и постарается ударить первым. Но и такой конь не пошёл бы грудью на упёртую и ощетинившуюся железом массу двуногих.

Настоящей кавалерии требовались и настоящие боевые кони, в предчувствии предстоящего кровопролития грызущие удила и роющие землю копытом. Кони, полагающие, что все, кто встанут у них на пути, совершат большую ошибку. Этому нельзя было научить.

Породы боевых лошадей — злых и храбрых — выводили специально, с учётом психологических особенностей. Как бойцовских собак.

Нельзя было преодолеть только то, что лошадь ни на кого не нападала по собственной инициативе. Самый свирепый конь рассматривал как врагов только тех, кто смел препятствовать ему двигаться по пути, указанному всадником. Потеряв всадника, конь разом терял и кураж. То же происходило, если всадник не гнал его вперёд. Кавалерия не могла дожидаться вражеской атаки на месте. Она не годилась для обороны — могла только наступать или отступать. Проблема разведения достаточно храбрых коней была решена ещё в античности, но вот с другой составляющей успеха — с силой — дело обстояло хуже.

Древние барельефы и фрески изображают лошадей скифов, греков, македонцев и персов очень мелкими. Александр на Буцефале выглядит немногим более внушительно, чем Насреддин на ослике. Боевые кони античности не отличались от степных скифских лошадей и весили по 250—300 кг. Даже парфянские катафракты использовали коней ростом всего 150 см в холке и весом около 350 кг.

К тому моменту, когда лошади были приручены человеком, они ещё мало напоминали современных скакунов. Настолько мало, что на основании сохранившихся барельефов иногда высказывается мнение, что шумеры запрягали ослов, а не лошадей в свои колесницы.

Создать породы лошадей, которых нельзя было бы спутать с ослами, людям удалось ещё во II тысячелетии до н. э.. Египтяне и ассирийцы в свои колесницы запрягали коней ростом уже 160 см и весом до 500 кг.

Колесничных коней ассирийцы первое время пытались использовать и под седло. Но до тех пор, пока конь не стал применяться для наезда, его рост и сила не давали всаднику преимуществ. Напротив, рост коня создавал чувствительные неудобства. До изобретения стремени залезать на крупную лошадь в тяжёлых доспехах было очень трудно. Кроме того, коротким мечом со спины рослого коня до врага всадник не дотягивался. По этим причинам в древности боевые кони разделились на крупных — колесничных, и мелких — верховых.

Недостаточная сила лошадей, а также низкая скорость движения крайне снижали эффективность атаки наездом. Македонцы не атаковали фалангу в лоб просто потому, что македонский конь не мог сбить с ног восемь рядов нагруженных железом гоплитов. Даже парфянам с трудом и не всегда удавалось «уронить» 10 рядов легионеров.

Средневековая кавалерия Западной Европы

Изображение:Пластинчатая броня XVI века.JPG

Звёздный час кавалерии наступил, когда было изобретено седло со стременами. Теперь, приподнимаясь на стременах, всадник мог пускаться галопом и совершать прыжки через препятствия. Получив опору, всадник мог использовать любое оружие и свешиваться с седла для удара. Наконец, поставив ногу в стремя, проще стало садиться на лошадь. Ограничения на рост боевых коней теперь можно было снять.

Изобретено стремя было в IV веке нашей эры в Азии. В Европе стремена стали известны в VI веке, проникнув в Византию через Иран. В XII веке стремена попали к франкам. В XXI веках это изобретение стало известно в Англии, Скандинавии и на Руси.

Появление стремени решительно изменило соотношение сил между пехотой и конницей и привело к настоящей революции в военном деле. К IX веку франки превратили своих тяжеловозов в гигантских рыцарских коней — дестриэ. С этого времени в Европе пеший перестал считаться воином.

Рыцарь — русская транскрипция немецкого слова «риттер» — «всадник».

Рост дестриэ колебался между 175 и 200 см в холке. Весил такой конь, как пара колесничных лошадей античности. Или как четыре скифских лошади. Сидя на спине такого чудовища, рыцарь мог не обращать внимания на пехоту.

Впрочем, уже с XII века пехота стала постепенно возвращать свои позиции. Боевых коней ведь могли себе позволить очень немногие. И те, у кого их не было, не всегда были согласны сдаться без боя тем, у кого они были. Пехота стала вооружаться пиками, прятаться за баррикадами, палисадами и рвами, или занимать позицию на холмах.

На «мелкую» кавалерию рыцари шли сплошной стеной, как и на пехоту. Но, сражаясь друг с другом, два отряда рыцарской кавалерии строились с промежутками — чтобы разойтись со встречной лавиной без лобовых ударов. Лобовое столкновение всадников на равных конях означало неминуемую гибель всех действующих лиц.

Оборотной стороной огромной силы рыцарских коней была их недостаточная выносливость. Дестриэ очень быстро уставали, и своей подвижностью рыцарская кавалерия уступала даже античной.

К противнику рыцари приближались шагом. Только с рубежа 100—200 метров рыцарская кавалерия переходила на галоп. Исход сражения, как правило, решался единственной лобовой атакой. Для преследования противника и фланговых манёвров дестриэ не годились.

Средневековая кавалерия Восточной Европы и Азии

Если в Европе появление стремени привело к резкому увеличению роста лошадей, то лошади кочевников Евразии в средние века совершенно не изменились. Пережить зиму, выкапывая из-под снега прошлогоднюю траву, могла только очень мелкая лошадь.

В Причерноморье половцы, а затем татары продолжали разводить лёгких, стремительных и неутомимых в беге скифских лошадок. Татары не только носились, как ветер, на коротких дистанциях, но и проходили за день до 100 километров. Тогда как европейская кавалерия — только 30 километров. С другой стороны, татарские кони не только были слишком слабы для боя, но и быстро уставали под седлом. Даже легковооружённый всадник должен был иметь двух коней.

Монгольские лошади были ещё мельче. Если рост татарских коней составлял 140—145 см, то монгольские лошади имели всего около 130 см в холке. Конечно, большую скорость на своих коротеньких ножках они развить не могли, и всаднику требовалось уже не два, а три или четыре таких коня. Зато в плане выносливости монгольские лошади превосходили татарских в такой же степени, как татарские — европейских. За день монгольская кавалерия иногда проходила 200—240 км. Больше не выдерживали всадники.

Совершенно иначе выглядели лошади арабов. Им-то выкапывать прошлогоднюю траву не приходилось. В Аравии ведь ни снега, ни травы не бывает…

Арабские кони жили в конюшнях, питались зерном, финиками и сушёной рыбой, и предназначались только для войны. Силой и ростом они, конечно, уступали дестриэ, но европейских верховых лошадей даже превосходили. Выносливость же аргамаков вызывала у европейцев приступы самой чёрной зависти. За день арабы проходили те же 100 км, что и татары, но каждый конь нёс двух воинов в доспехах.

На Руси лошади стали использоваться в хозяйстве ещё в VIXIII веках. Верховая езда стала известна в IX веке, а с начала XI века стали применяться и стремена. В набег на Византию или хазар русичи отправлялись либо на лодках, либо верхом. Но большая часть «конницы» в IXXI веках ездила на низкорослых рабочего типа лошадёнках без стремян, и для боя спешивалась. Спешивались и князья, с той только разницей, что элитным транспортом в тот период служили быстрые половецкие лошади «фари».

Но уже к концу XI века князья и бояре на Руси взгромоздились на боевых «богатырских коней». А с начала XII века, подобно тому, как это двумя веками раньше произошло в Европе, главной силой на русских просторах стала тяжёлая кавалерия. Лёгкие же половецкие лошади в этот период продолжали использоваться конными лучниками.

В XIV веке ситуация изменилась ещё раз. Необходимость борьбы с татарской конницей привела к стремлению увеличить скорость лошадей даже в ущерб их силе. Ведь для того, чтобы наступать на противника, надо не уступать ему в подвижности. Русские дружинники вынуждены были пересесть на таких же коней, которыми пользовалась панцирная кавалерия татар — уланы. Русские боевые кони стали быстрыми и неприхотливыми, но силой они уступали не только дестриэ и арабским скакунам, но и европейским верховым породам. Недостаточная ударная сила кавалерии способствовала тому, что пехота продолжала сохранять значение на Руси и в средние века.

Лёгкая кавалерия Востока действовала примерно так же, как и скифы в древности. Пехоту татары или монголы осыпали стрелами. Копья, сабли и палицы служили только для боя с конницей. Могла быть предпринята и имитация наезда на пехоту. Но только с целью взятия на испуг. Мелкие степные кони все равно не пошли бы на копья. Другое дело, если пехота обращалась в бегство. Для того, чтобы давить людей поштучно, достаточно велика любая лошадь.

Кони как оружие

«Физически невозможно, чтобы пехотинец устоял против лошади, несущейся на него во весь опор», — так, коротко и ясно, сформулировал в середине XIX века полковник В. Зигман самое важное, что стоит знать о кавалерии.

Лошади — одни из древнейших слуг человека — являлись одновременно и одним из наиболее эффективных видов оружия, доступных в то время практически любому государству.

Ксенофонт утверждал, что «десять тысяч всадников — это только десять тысяч людей». В своё время он был, пожалуй, прав, но уже в середине IV века до н. э. не учитывать коней стало ошибкой. При Херонее македонские гейтары уничтожили лучшую в Греции беотийскую конницу и ударом с фланга и тыла опрокинули греческую фалангу.

В средние века считалось, что один конный стоит десяти пеших. Легко рассчитать, что девятерых брал на себя конь.

Кони в наше время

Следует признать, что и в наши дни кавалерия сохраняет немалое значение для силовой машины государства. Вместо борьбы с внешними врагами конники используются для противодействия врагам внутренним. Так, полиция во всех развитых странах активно использует лошадей для патрулирования улиц в тех случаях, когда любой другой вид транспорта был бы попросту бесполезен (парки, скверы, массовые мероприятия и т. п.).

Сёдла

В средние века сложились две принципиально различные разновидности сёдел: европейская и азиатская. Европейские сёдла конструировались с целью обеспечения наибольшего удобства для боя на копьях. Азиатские сёдла предназначались для быстрой езды, стрельбы из лука и нанесения ударов саблей.

Для боя на копьях всадник должен был держаться в седле, «как на болтах». Поэтому европейское военное седло имело спинку и высокую луку. Обычно спинка доставала только до поясницы, но у «крылатых гусар» в Польше, например, спинка подпирала и плечи всадника. С коня гусара можно было снести только вместе с седлом.

Впрочем, высокие спинки сёдел польских рыцарей были исключением. Посадка должна была позволять всаднику не только прочно держаться в седле, но и срочно покинуть его, если конь начинал падать. Замешкавшийся всадник мог быть раздавлен упавшим конём.

Европейское седло успешно выполняло задачу придания всаднику максимальной устойчивости при ударах с разных сторон. Стащить рыцаря с коня было трудно даже баграми. Зато рыцарское седло не защищало от толчков снизу. Дестриэ всегда мог избавиться от своего наездника одним движением. Кроме того, седло со спинкой сковывало движения всадника. При нападении сзади рыцарь защищаться не мог.

См. также

Ссылки

 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home