Люди Писания

Люди Писания (араб. اهل الكتاب, Ахль аль-Китаб) в исламе категория людей сообразующих свою жизнь с божественным откровением, изложенном в Торе и Евангелии, но не являющихся мусульманами в привычном понимании. Они не считаются язычниками и они не могут преследоваться за свою веру. Обычно к Людям Писания причисляют христиан и иудеев, т.е. представителей религий авраамической традиции. Также к Людям Писания относили манихеев, зороастрийцев и индуистов. Русские мусульмане даже относят к Людям Писания язычников-монотеистов, ведических традиций.[Источник?]


Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.

В отличие от язычников, которых, согласно Корану, надлежало безоговорочно обращать или истреблять, к «народам книги» возможно было проявлять относительную веротерпимость. К таковым изначально относились иудеи и христиане, а затем, уже при первых («правоверных») халифах, были отнесены также и зороастрийцы, признанные обладателями священного писания (Зенд-Авеста). Исламское право допускало исключительно обращение в ислам, тогда как переход из ислама в иную веру надлежало карать смертью. Однако, таким же образом был запрещен и переход, например, из христианства в иудаизм и обратно – каждый, принадлежащей к «покровительствуемой религии», должен был либо оставаться в ней, либо обратиться в мусульманство. Равным образом запрещались и смешанные браки – христианка не имела, согласно православным законам, права выйти за иноверца, а муж-христианин имел право взять в себе в жены нехристианку в том только случае, если имелась надежда на обращение ее и ее детей. Для мусульманки же, согласно исламским законам, такой вариант был исключен и тем самым исключалась и юридическая возможность брака. Взаимно исключались между иноверцами и права наследования (по словам одного указа X в., «между разными верами не может быть наследования» ). Более того, по указу багдадского халифа, изданного в 923 г., выморочное имущество христианина и иудея отходило их общинам, тогда как наследником выморочного имущества мусульманина являлась казна. Таком образом, система религиозного законодательства об иноверцах была направ-лена, с одной стороны, на замыкание «людей книги» каждого в пределах своей собственной общины, и, с другой стороны, благоприятствовала – однако, как правило, не слишком на этом настаивая – к обращению в мусульманство. Следует отметить, что в особенности в первое столетие халифата (VII – VIII вв.) центральное правительство выдвигало, напротив, целый ряд препятствий к обращению христиан и иудеев в ислам, поскольку это вело к уменьшению налоговой базы – основным налогом в первый период халифата был харадж, взимавшийся исключительно с немусульман (это препятствие было устранено в нач. VIII в., когда постановлено было, что перешедший в ислам иноверец оставался обязанным в уплате хараджа ). Арабские правительства сохранили (или, в случае с христианами, создали) институты самостоятельного управления каждой из вероисповедных общин, главы которых, как правило, избирались самими общинами и только получали правительственное утверждение в должности. Иудеи сохранили и укрепили ту автономию, которой обладали в Византии и в особенности в рамках Сасанидской империи. Подобным образом было поступлено и с зороастрийцами, к которым арабское правительство питало отчасти уважение, отчасти испытывало опасения перед лицом наследников сасанидской власти. Главы зороастрийцев и иудеев являлись как духовными, так и светскими правителями, собирающими налоги со своих единоверцев и только оговоренную часть из них (т.е. дань) выплачивающими арабам. В руках главы иудеев находились довольно существенные полномочия – суд между единоверцами, а также и полицейские полномочия. Значительные изменения в административную, а отчасти и в религиозную структуру иудейской общины на мусульмаском востоке внес раскол халифата, происшедший с завоеванием Фатимидами Египта и укреплением исмаилитского халифата (972 г.). Во главе иудеев восточных, находящихся под формальной властью Аббасидов, провинций остается реш галута, которому багдадский халиф жалует титул саййидуна («господина нашего»), тогда как на западе признается власть сар хассарима («князя князей»), имеющего свою резиденцию в Каире. А. Мец отмечает, что «это особое положение каирского нагида, вероятно, было искусственно создано фатимидской оппозицией в противовес всему исходящему из Багдада, так как мы располагаем датированным еще XII в., т.е. сразу же после падения Фатимидов, посланием одного из предстоятелей египетской общины, к которому был направлен из Багдада неугодны раввин» (Мец А. Мусульманский Ренессанс. - М.: ВиМ, 1996. - С. 47). Христиане находились в несколько менее выгодном положении – во-первых, вследствие религиозной раздробленности (православные, монофизиты, несториане); во-вторых, поскольку они являлись до завоевания в большинстве своем господствующим исповеданием или претендовали на подобное положение и не имели автономных упорядоченных административных структур. Глава христиан обладал преимущественно духовной властью, хотя и ему, разумеется, принадлежал целый ряд административных и судебных полномочий. При Аббасидах, с перемещением центра халифата на восток, преобладающее (в административном во всяком случае) значение получают восточные христианские исповедания, а официальным главой христиан в пределах халифата становится несторианский патриарх (католикос). Особыми полномочиями обладал якобитский патриарх , так-же получавший утверждение по своему избранию от халифа, однако в нач. X в. ему было воспрещено избирать своей резиденцией Багдад (дабы, по всей вероятности, не вызывать неизбежных в противном случае конфликтов с несторианами). Во главе зороастрийцев стоял Худинан пештобай («Глава [обладающих] благой верой»), мусульманами чаще называвшийся «Главой магов» или «Главой гебров» . Должность эта по меньшей мере на протяжении ста пятидесяти лет (IX – X вв.) принадлежала представителям одного семейства, пользовавшегося авторитетом и при дворе халифов. Как уже отмечалось выше, общины «покровительствуемых религий» имели право на самостоятельное отправление судопроизводства по своим обыкновениям. Имелись и установленные исключения из данной судебной привилегии. Так, в Испании в случае происшествия между христианами преступления, караемого смертной казнью, дело рассматривалось кади, выносившим приговор и затем передававшего преступника для совершения казни обратно христианской общине. Покровительствуемым со стороны мусульманского правительства не воспрещалось обращаться за решением спора и кади. Последнее зачастую вызывало недовольство со стороны иудеев и христиан, поскольку разрушало власть общин над своими членами. Так, католикос Тимофей (ок. 815 г.) издал свои законоположения стой целью, чтобы, как он сам говорит, «лишить какого бы то ни было извинения тех, которые из-за недостаточности судебных определений постоянно прибегает к помощи двора и судов нехристиан» . Более того, для тех, кто, несмотря ни на что, передает свои споры на рассмотрение мусульманских судей, католикос налагает церковное наказание, затем усиленное еще его преемников в виде временного запрета на посещение церкви. В 738 г., как передают, кади Старого Каира начинал свой день с того, что судил мусульман в мечети, а затем разбирал дела христиан на ступенях перед входом в мечеть. Позднее кади Старого Каира назначал для разбора дел христиан отдельный день, а другой кади, в 793 г. судил христиан прямо в самой мечети. Передав дело кади, стороны тем самым соглашались на применение мусульманского права и приговор становился для них обязателен. Покровительствуемые в юридическом отношении были ограничены тем, что не имели права выступать на судебном процессе, ведомом кади, в качестве свидетелей, притом даже и против единоверцев. Правда, ряд мусульманских толкователей права допускал в этих случаях определенные исключения. С другой стороны, христианские суды были обязаны принимать показания мусульманских свидетелей с теми условиями, что устанавливались самим исламским правом – а именно требованием от свидетелей богобоязненности и безупречного поведения (разумеется, по исламским критериям). В высшей степени было важно, что жизнь покровительствуемого с точки зрения законов халифата, была равноценна с жизнью мусульманина. По толку Абу Ханифы и Ибн Ханбала за убийство покровительствуемого уплачивалась вира одинаковая с вирой за убийство мусульманина. Правда, по толку Малика вира в случае убийства иудея или хри-стианина уплачивалась половинная, по аш-Шафии – в размере одной трети.


В Коране

  • "Не препирайтесь с обладателями Книги, иначе как чем-нибудь лучшим, кроме тех из них, котрые несправедливы и говорите: "Мы уверовали в то, что ниспослано нам и ниспослано вам. Наш и ваш Бог един и Ему мы предаемся" (29:46)
  • "А если бы уверовали обладатели Писания, было бы лучше для них. Среди них есть верующие, но большая часть распутники" (3:110)
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home